Лев Игоревич съездил на Украину, но мне кажется, он уже расстался с идеей переехать туда, и что-то начал понимать. На обратном пути он несколько дней провел в Москве. Он был в дамках, потому что готовясь к переезду он все что мог, превратил в доллары. И сейчас он мог присматривать любые активы, которые сейчас сильно подешевели. В том числе и в Москве.
Но встретиться после возвращения я не успел. Позвонил Игорь.
– Я отцу звонил. Он вчера на дачу уехал.
– И чо? – не врубился я.
– Похоже, что-то не то. Не отвечает…
Твою мать.
– Ты где?
– Выехал…
– В дом не заходи. Не суйся один! Едем.
Б…
Лев Игоревич был человеком старой закалки, переживал и обыски, потому деньги он никому не доверял, держал дома заныканными.
Б…
***
Рванули на всех парах… домчали до загородного дома Льва Игоревича меньше чем за полчаса. Игорь стоял у машины… как не пристрелили…
– Ничего не видел?
– Нет.
Я загнал патрон в ствол Моссберга.
– Идем!
***
Ворота была закрыты – не сломаны. Мы зашли через калитку. Нас трое было, и Игорь. Перебежкой добрались до дома.
– Сивый – крыльцо. В дом не заходи. Монах со мной.
Сзади был выход к бассейну. Который был заброшен и цвел.
– Погоди.
Я ткнул стволом.
Заперто…
– Ключ есть?
– Да…
– Говори тише. Дверь внутрь или наружу?
Но я и сам видел – внутрь.
– Как замок щелкнет – в сторону.
***
Учились мы тактике на американских боевиках – но учились тогда нормально, а больше никто ничего и не знал, даже ОМОН. Монах открыл дверь и резко толкнул – а я с колена прицелился.
Ничего.
Только тишина.
– Ну?
– Идем
У Монаха был автомат, мне было как то не по себе.
– Меня не подстрели.
Мозг рвался в хату, было слышно и я подумал –надо было его с собой.
Сбоку на столике корзинка – в ней корм для птиц. Ничего не тронуто.
Но я уже чувствовал запах и понимал – неладно дело.
…
Льва Игоревича мы нашли на полу, в гостиной. Его пытали – жгли утюгом, отрубили несколько пальцев на руке и на ноге. Что они тут искали – вопросов не было.
Твари…
– Монах…
…
– Иди вниз. Игоря в дом не пускай.
…
– Не надо ему отца таким видеть.
Монах ушел. Я подтащил стул и сел, смотря на растерзанного Игоря Львовича.
И, наверное, тогда я и принял решение – что криминал и я – нам не по пути.
А приняв, я вышел в холл, снял телефонную трубку, набрал номер.
– Степана Валерьевича…
…
– Степан Валерьевич. У Игоря отца убили. Я у него на даче… да. Понял.
…
Кто это сделал, вопросов не было – воры.
Гиви ждал, что я обращусь к нему – но это означало, что отныне я у него в обязалове. А этого допускать было нельзя.
Надо было иначе.
***
Обычный райцентр в Тверской области. Нищие домишки на окраинах, старая заправка, хлябающий лист железа…
Мерс-гелендваген с питерскими номерами появился, когда я уже приехал. Я был один и даже верного Монаха – рядом не было. Я сменил машину – взял тоже Гелик, один из тех что нам отдали за долги и он так и стоял, потому что его было не продать…
Мерсы припарковались один рядом с другим. Какой-то дачник собирался заправиться, но увидев что происходит, нажал на газ.
Из питерского Мерса выбрался средних лет человек со странным, каким-то наивно-детским лицом, при виде которого многие питерские жульманы бросились бы бежать.
Марат Татарин. Он же Малюта. Один из самых опасных людей в Питере. Погоняло у него в честь известного опричника Ивана Грозного, которого называли «изверг рода человеческого»
Но я с ним контачил еще с тех разборок в Белоруссии и потом с казанской братвой – а его босс признавал меня за то, что он, как и я, исповедовал взгляды русского национализма.
Обнялись.
– Здорово, Малюта.
– И тебе не болеть, Лом.
– Отойдем?
Отошли. Ни я ни Малюта не курили. Малюта посмотрел вдаль, на домики, на заросли крапивы и лопуха, но ничего не сказал.
– Узнал что-то?
Малюта усмехнулся.
– Узнал. Он кто тебе был?
– Учитель по жизни.
– Учитель, а вел себя как лох.
Я проглотил оскорбление.
– Ты знаешь такого Бидзину Сухумского.
– Нет.
– Старый вор. Законник.
– И?
– Он ортодокс. Получать не получает, работает по старинке.
…
– Сейчас сильно поднялся. А один из его людей трепался про то, как они какого-то бобра хорошо пощипали. Называл Белогорск.
– Дорого будет?
Малюта покачал головой.
– Ты не дослушал.
– Ну?
– Гиви, ваш смотрящий, – он его хорошо знает.
Так и есть.
– В свое время – Гиви зарулил на зону. Он ведь короновался на воле, пусть и авторитетными ворами. Зону держал Сухумский.
…
– Между ними какая-то непонятка была. По деньгам из общака. Дошло до разбора. Бидзина ему предъявил, как крысе. Мог в легкую по ушам ему дать. Но не дал. У Гиви заступники на воле были, запулили маляву. Обошлось. Но с тех пор – Гиви и Бидзина смертельные враги.
– Ну?
– Чо ты – ну да ну? Не нукай, не запряг. Сам подумай – кто больше всего обрадуется если Сухумский умрет?
…
– Гиви!
…
– Гиви ваш – вор. Но не союзный – а у воров тоже иерархия имеется. У Гиви связи такие, что ему давно пора в Москву, у него сам Барон в крестных. Но он не спешит. А почему?
…
