Сивцев жил в богатом, но старомодном коттедже – красный кирпич без отделки, и тот же кирпич на забор, еще больше, чем на дом. Сейчас так давно не строят – овес дорог..
Марков остановил джип на обочине и стал ждать…
Сивцева он знал хорошо, лучше чем многие. В милиции напарников не было – но одно время они работали вместе.
Как то раз Сивцев на его глазах убил подозреваемого в изнасиловании малолетней. В другой раз – переехал машиной бомжа. Обе раза Марков ничего не сделал, не сообщил. Это считалось нормальным, а стукач – моментально стал бы изгоем. Но с тех пор – Марков никаких иллюзий не испытывал и при первой возможности – от «напарника» отдалился. Такие, как он, кончали плохо – но этот нет, выжил…
И продолжает жить.
И гадить…
Марков выбрался из своего джипа… вот, б… правильно говорят – жизнь она в мелочах. Тот город где он живет – и этот. Дорогой район, коттеджи.
Только вот там, где он живет, есть мощеные тротуары, а тут нет. Люди по обочине, по грязи, по щебню гонзают.
Там, где он живет, траву косят, а тут все на это забили.
Мелочи. Но именно из мелочей и складывается большая – большая разница…
Он прошел по дорожке, плохо засыпанной щебнем, поморщился – привык там к нормальным дорожкам, тут аж ступни больно. Постучал. Не открыли. Постучал еще..
Лязгнул засов.
– Тебе чего?
Он постарел. Сильно. Грубые черты лица, неряшливая седина…
– Поговорим?
Сивцев пошел во двор, Марков – за ним. За каменным забором выше человеческого роста – все та же неухоженность. У беседки с обломанным перилом – пустые бутылки…
– Неуютно тут у тебя.
– Как есть.
Сивцев прошел в беседку, сел за стол. Марков тоже…
– Как живешь?
– Местами. А ты?
– Ну, живу как-то.
Оба друг другу не доверяли. Это было видно.
И даже слышно.
– Слыхал, что у нас делается?
– Я по вашим делам как-то не очень
– Текстильную фабрику спалили.
Сивцев присвистнул.
– Заход…
– Сделал Ларин. Помнишь такого?
– Припоминаю.
– Слушай, а как он от вышки соскочил?
– Как… тогда же уже не расстреливали.
– А как он на свободу выскочил?
– По помиловке.
– Смертник?
– Слушай, что ты мне предъявляешь?
– Да упаси Бог.
…
– Просто это ведь ты тогда крышевал воров. А это была их тема.
Сивцев разозлился.
– Это ты к чему, не пойму?
– К тому, что Ларин соскочил. И не только с вышака – а и с зоны. Это не всех устраивает. Он хочет передела. Польется кровь.
– Ты то тут при чем?
…
– А ну да. Ты же к центровым за зарплатой захаживал.
– Было, – не стал отрицать и Марков, – было и такое в моей биографии. Но суть не в этом. Сказать, в чем?
– Ну?
– Ларин хочет передела. Передела того, что давно уже поделено. Каждый ест свой кусок, но главное – этот кусок становится больше, не меньше. И это хорошо. Так и должно оставаться. Потому что так хорошо для всех.
– Ну допустим. Я-то каким боком?
– Кто слил Ларина ментам?
…
– Задерживал его ты, как я понял.
– Не один только я.
– Не один? Премию пять окладов тебе выписали. Нормально кстати. По тем временам – даже очень.
– Ты это к чему:?
– Лом интересуется, кто его другана тогда вложил.
Сивцев фыркнул.
– Он и вложил! Это как два на два.
– Ой ли. Отвечаешь? Вот он говорит что это не он. Ну?
– Ты меня колешь, что ли?
– Я спрашиваю. Но ты знаешь, кто такой сейчас Лом. Если это ему интересно – он это узнает. Пока никто не знает, что я у тебя. И лучше пусть так и останется. Лом шуток не шутит.
Сивцев подумал.
– Был анонимный звонок. С наводкой.
Если бы это был не Марков – он, может, и поверил бы. Но это был Марков – и он не поверил.
– Ты меня за лоха держишь?
…
– Хату тебе слили воры. Сами они не стали работать потому что нужно было чтобы Ларин грузанулся по делу Авангарда. Потому – адрес слили тебе, ты его и отработал. Меня интересует – кто из воров тебе его слил?
Сивцев молчал.
– Кого ты прикрываешь? Есть смысл тебе влезать в разборку между Ломом и ворами? Если скажешь, Лом предъявит ворам. Если нет – крайним окажешься ты. Сечешь?
Сивцев думал какое-то время. Потом сказал:
– Не воры его вложили.
– Кто?
– Какая-то телка.
– Какая телка? Что за телка, что ты опять гонишь?
– Гонят г…о по трубам. В самом деле. Пришла, назвала конкретно мое имя. Сказала адрес и была такова.
– Постой, и ты ее не задержал?
– А за что? Какие основания задерживать?
– Ничего себе. А если бы там засада?
– Какая засада?
Марков подумал – перебор. И впрямь – какая засада? Тогда таких вещей не прощали – если бы такое произошло, менты за пару дней выцепили бы всю блатоту города и с конкретными примерами пояснили, что бывает, если поднять руку на мента. Это сейчас… каждый в свою дуду дудит, а отношения в отделе часто такие, что опера сами друг друга готовы завалить. Уж в УСБ сдать – точно. Раньше тот, кто сдал коллегу в УСБ, мог увольняться, а сейчас сами туда бегут стучать.
Тьфу!
– Ну, допустим. И ты этой телке поверил? Ой? Как она выглядела хоть?
– Тебе фоторобот нарисовать?
– Да нет. Если интересоваться будут, ты его в другом месте рисовать будешь.
– Угрожаешь?
– Да нет. Мне – какой смысл угрожать тебе? Мы просто беседуем…
…
Сивцев решился.
– Телку эту я раньше видел с центровыми.
– Точнее?
– Ну она с ними тусовалась. Вроде студентка с меда.
– С кем конкретно?
– Вот это извини…
