В двадцать с небольшим не думаешь о перспективе встать к стенке. Думаешь о другом. Но я в отличие от многих своих коллег – смотрел телек. И прекрасно понимал – страна на грани, а выборы вот-вот – превратятся в бойню.
К тому все идет.
– Кто главный, Марков не сказал? Что он вообще предлагает?
– Нет. Но думаю, вопрос в Стасе.
Я тоже подумал.
– Стас после той истории с засадой на Шихмана – вне закона. Кто его завалит – тот будет в уважухе у всех.
…
– Я бы сказал: если вопрос в Стасе, мы впрягаемся. Стаса надо валить по-любому. Иначе он рано или поздно завалит всех нас.
Ларин постоял, раздумывая. Потом хлопнул меня по плечу и молча сел в машину.
***
Кекс на квартире куда лучше чем кекс в ларьке – но мне не до кекса было. То что сказал Ларин – застряло в голове как заноза.
Белая стрела…
Я не верил во все эти истории. Потому что кругом был бардак, вдобавок с кровью и серийным предательством, никто никому и ни в чем не верил. Я видел среди братков тех, кто прошел Афган – а появились уже и отслужившие в Чечне… все это были люди ненавидящие страну и что она с ними сделала. Попользовалась – и на помойку, как гандон использованный. Чтобы кто-то не за бабки, а так, рисковал, создавал какие-то секретные организации, убивал и сам жизнью рисковал…
Кому это нафиг надо?
И все же мысль точила – а что если есть такие? В натуре ведь к стенке поставят. И что делать? В принципе, если не по закону – то всю братву в городе можно за несколько дней извести. Что потом будет непонятно, но так – можно!
А если это фуфло, то кто Шихмана – из граника?
– Не спишь?
Ирина вышла на кухню, голая. Зевнула. У нас все в общем то к концу шло и я и она это понимали. Просто повода пока не было разбежаться.
– Я кофе сварю?
– Давай.
Зашипел чайник
– Слушай, Ириш…
…
– А ты за кого будешь, за Ельцина или за Зюганова?
Она обернулась
– Это ты к чему?
– Да просто.
…
– Интерес есть.
– Ну… администрация рынка напрягает всех за Ельцина идти…
– А если бы не напрягала, тогда чо?
Ирина села на табурет. Задумалась
– Все равно бы за Ельцина пошла – сказала она
– Почему?
– А за кого? За этого… лысого? Как его?
– Зюганов…
– Господи… ты посмотри на него… Чикатила вылитый.
– Женщины любят глазами.
– Нет. Нет, нет…
Ирина задумалась, а потом посмотрела на меня и сказала
– А мы бы с тобой не встретились, если бы коммуняки были у власти.
– Это почему?
– Нет, не встретились бы.
…
– У меня мать работала в горкоме.
Все интереснее и интереснее.
– И что она там делала?
– Я еще маленькой была… Был такой народный контроль. Они ходили по магазинам, делали покупки, потом взвешивали – кого на сколько обвесили. Составляли акт. Потом если обвес был маленький, передавали дело в местную парторганизацию. Вот мама такие вопросы готовила к партсобраниям как представитель горкома. От нее зависело, дать делу настоящий ход или нет. Партийная организация магазина решит как горком посоветует. Могут пожалеть, взять на поруки. А могут карьеру сломать. Уволят с такой статьей в трудовой, что потом никто не примет. И я помню, как эти торгаши звонили к нам в дверь и передавали свертки. Мясо, колбаса, вещи иногда – сапоги там… А папа работал в заводоуправлении. Помню, как они с мамой с завистью обсуждали как какой-то начальник выехал с семьей в Израиль. Если бы все было как раньше – мама и меня засунула бы в какую-нибудь партшколу.
– И тебе доставалась бы колбаса
– Нет. Я ненавидела все это. Честно ненавидела. Терпеть не могла. Эти постные рожи. Говорят одно, думают другое.
– А твоя мама знает… про нас?
– Знает.
– И что говорит?
– Была против. Пока не узнала, что у тебя своя квартира и джип. Я ненавижу вранье, Саш. Сейчас плохо, но по крайней мере честно.
– Честно?
– Да, честно. Кто что может – тот то и делает. Вернутся коммунисты – опять будет ни пожрать, ни одежду купить. Только вранье про светлое будущее, где-то там, вдали. Которое мы не увидим.
***
Светлое будущее нам не светило, факт.
Наутро мы кратко перетрещали с Лариным – и я взялся за эту тему. Тема была слишком опасной, чтобы расширять круг в нее посвященных.
Стаса искать было бесполезно, его и без меня искали. Я задумался о том, а откуда вообще могли быть те вояки, которые Шихмана… если это вояки.
Примерно прикинул муде к бороде, поспрашивал – и вышел на одного отставника. Тот мне за сто долларов дал полный расклад во всем воинским частям в окрестности. По моим прикидкам, если в нашей области умудрились организовать что-то вроде Белой стрелы, то и базируются они на какую-то или воинскую часть или внутренних войск или милиции.
Дальше было дело техники. Народу тогда неприкаянного – была тьма тьмущая. Зарядил всех своих – поставить наблюдение за всеми подозрительными адресами. Раздал фотографии Стаса – народ ухмыльнулся, всем все было понятно. Участвуем в охоте на беспредельщика, который стал врагом всей братве города.
Как ставили наблюдение? Да просто – где-то бомжи, где-то пацаны, где-то точку поставили, наняли реализаторов…
***
Я оказался прав – уже на второй день наблюдение дало результат. Прибежал Микита – хохол с Харькова из моей бригады и сказал, что засекли Стаса.
***
