Отделение строителей комплектовалось преимущественно из проштрафившихся курсантов. В обязанность их входило, дружно летая по этажам с вёдрами, раствором и кирпичами, достраивать вышку. По окончании рабочего дня все они были усталые, перепачканные и злые.
Собирателей грибов и ягод капитан инструктировал отдельно. При этом он часто ссылался на выдержки из государственной военной доктрины:
– Курсанты! Кто мне скажет, в чём заключается ваша основная задача? Что? Продержаться на поле боя десять минут? Ответ неверный. Я говорю о задаче в глобальном масштабе. Не знаете? Сейчас поясню. Естественно, не под запись.
_____________________________________________________________________________
Информация секретная. Запоминайте! Первая и главная задача советского воина – это укрепление обороноспособности нашей страны. Способов укрепления множество, и все их перечислять мы не станем. Отметим лишь то, что касается непосредственно вас. Здесь и сейчас, собирая для своего командира грибы и ягоды, вы укрепляете его материальную базу. По-армейски это называется тыл! Соответственно, боеспособность вашего командира что?.. Правильно! – возрастает! Далее наступает цепная реакция – боеспособность одного офицера повышает боеспособность части, в которой он служит. Боеспособность части влечёт за собой, как минимум, усиление боевой мощи дивизии, ну а дальше и армии в целом! Надеюсь, вопросы, даже если у вас они возникали, с этой минуты снимаются окончательно. Азимут направления: северо-северо-запад, главный ориентир – урочище Комариное. Предупреждаю первый и последний раз – курсанты, недобравшие норму лесных даров, неотвратимо пополнят ряды строителей танкодромной вышки. Отделение, смирно! Слушай приказ – с настоящего времени до обеда, то есть до двенадцати ноль-ноль вам надлежит собрать установленную норму грибов и ягод! Вольно! Приступить к выполнению!
– Есть приступить к выполнению! – разобрав корзины, курсанты поодиночке и группами разбредаются по лесу.
Узнав о том, что курсант Валентик прибыл на сборы с чемоданом рыболовных снастей, комвзвода выделил его в отдельную группу, состоящую, собственно, из одного человека. С этого дня Валентик на озерке, расположенном близ танкодромной вышки, удил для офицерской ухи окуней.
– В случае отсутствия результата будете утоплены вместе со своим чемоданом, как дезертир! – пряча улыбку, инструктировал рыбака Битый.
Результат не заставлял себя ждать. Окушки ловились. Валентик сиял. Да и как же тут не сиять, если вместо возни с раствором и кирпичами с удочкой в руках отдыхаешь на озере?
– Ну-ну… – с внимательностью хищников наблюдали за счастливчиком с танкодромной вышки строители.
Через пару дней они попросили Валентика помочь со сварочными работами. Защитная маска при этом почему-то не предусматривалась. Через час, нахватавшись «зайчиков», Валентик был слеп, как крот.
С опухшими и слезящимися глазами его уложили на травку, а по приезду в лагерь заботливо отвели в лазарет – специальную, отстоящую отдельно от других, палатку. Кто-то метнулся на кухню и вырезал из сырой картофелины две шайбы, пристроив их ему на глаза навроде пенсне, мол, непременно поможет.
И самое бы время теперь его пожалеть, но в голосах за пологом палатки слышалось совершенно другое: «отсидеться на озере думал… ага, самый хитрый… рыбачок попался на крючок… ха-ха, перекушал рыбки», и далее в том же духе.
Валентик поправлял на глазах картофельное пенсне и шёпотом матерился.
Историй, связанных с пристрастием Андрея к рыбалке, довольно много, но самая примечательная, пожалуй, случилась с ним на втором ещё курсе, и не без нашего с Витькой участия.
Брунычу, имевшему необъяснимое влияние на молодую преподавательницу Наталью Гришину, не составило особого труда уговорить её набрать на печатной машинке объявление следующего содержания: «Такого-то, там-то, во столько-то состоится первенство университета по подлёдному лову. Приз за первое место – шарабан рыболова, за второе – удочка и так далее. По всем организационным вопросам обращаться на кафедру физики твёрдого тела к Ивановкеру И.М.»
Доцент Ивановкер И.М. отличался непредсказуемостью характера. Заменяя нашего штатного преподавателя, он оставил о себе впечатление самое экстравагантное. Считается, что гениям из области физики это свойственно (вспомним Эйнштейна). Не исключено, что доцент Ивановкер И.М. числил себя в том же разряде.
Объявление Бруныч «прикнопил» к доске расписаний, а я, как будто бы невзначай, подтолкнул к нему Андрея. Прочитав, тот изобразил вдохновенный восторг и умчался на кафедру физики твёрдого тела.
Вечером, выслушав наше признание о розыгрыше, он поведал нам следующее:
