Киран верит, что Нира увидела возможность в войне. Что мы сможем обуздать Дар. Но я думаю, она увидела, что мы сможем сделать это вдвоем.
Неожиданно брат встает с еще раз скрипнувшей кровати, а потом опускается на одно колено. И полумрак прорезает его шепот, эхом повторяющаяся давняя клятва.
— Я клянусь тебе в верности, Эли. Как своей сестре и единственной, кого я люблю.
Это могло бы казаться странным, обнаженный, укутанный тенями. Но я вижу брата хрупким, полностью раскрывшимся передо мной.
И опускаюсь перед ним на колени, рядом с ним, выдыхаю в его губы:
— И я клянусь тебе, Кир.
Щекочущий дым погребальных костров магов.
Влажный мох на каменных стенах склепов мертвецов.
Аромат храмовых цветов и золотые мазки краски, которой покрывают тела.
Мне казалось, я ощущал всё это. Чувствовал, как и каждый удар, что наносили канлакарские кривые мечи по нашим воинам.
Я и Элерис сидели верхом, наблюдая за боем с возвышения. Сестра облачилась в алый королевский мундир, а светлые, почти белые волосы, заплела в косу, перекинутую на грудь. Сжав губы, она смотрела на поле боя, слушала доклады.
Воплощенная богиня. Королева крови — и сейчас я верил, что чужой.
Конечно же, место и время выбрал Канлакар, ставя нас в неудобное положение — наше преимущество было в том, что мы ожидали подобного поворота. И первые звуки боевых рогов прошлись вдоль моего позвоночника. Я невольно задрожал, как будто тело в едином порыве тоже хотело броситься вперед, вместе с воинами, чтобы уничтожать наших врагов.
Но рука Элерис в перчатке мягко легла на мой локоть. Она знала, что я чувствую. Но напоминала, что еще не время. И я оставался рядом с ней, одной рукой держась за уздечку лошади, а вторую положив на отцовский меч на поясе.
Я отдавал приказы, твердо и не сомневаясь, советуясь с Седриком Сондом рядом.
Клинок королевы. Клинок Менладриса.
В какой-то момент я увидел себя глазами сестры. Одетый в угольно-черное — я сам выбрал отказаться от алого, здесь не тронный зал. Неподвижный на таком же вороном жеребце — лошадей выбирала Элерис и, криво усмехнувшись, сказала, что так мы больше похожи на воплощение богов.
На гнев небес.
Я был тьмой, что забирает души, а Элерис — воплощением Огненных чертогов для наших врагов.
Рядом с нами был Сол. Оставив лошадь позади, он сидел на земле, скрестив ноги и попеременно сжимал в руках то какие-то амулеты, то брал одну из разложенных на вытоптанной траве стеклянных сфер.
Придворный маг Сол Лиссири держал вокруг нас щит с помощью артефактов — и оставался нашим связным с Алаваром в глубине лагеря, в королевском шатре.
— Канлакарцы собирают магию, — сообщил Сол, не поднимая головы. Отложив сферу, схватил несколько амулетов, перебирая их в пальцах. — Верховный Маг замыкает Круг. Они готовы.
Элерис наклонилась ко мне и сказала негромко, так, чтобы слышал только я:
— Нам стоит попробовать вмешаться?
Я только покачал головой:
— Оставь магов Алавару.
Мы ощущали, что воздух как будто наэлектризовался, словно там, за частоколом канлакарских воинов, вгрызающихся в наши ряды, созревала гроза.
На миг я задержал взгляд на Соле. Я не знал, наказывал ли его Алавар за ту историю с Нирой, но не сомневался, что уж точно поговорил. И удивлялся, когда из нескладного неопытного юнца Сол успел превратиться в молодого мужчину, полноправного придворного мага, который сейчас удерживал щит вокруг нас.
А потом я на миг перестал думать: ощущение было таким, будто из сознания стерли все возможные мысли, выбили дыхание из груди и попробовали невидимым ударом пригнуть к земле.
Конь забеспокоился, так что одновременно со вздохами мне пришлось успокаивать его, похлопывая ладонью по шее. Я огляделся: лошадь Элерис пританцовывала на месте, но сестра уверенно натягивала поводья и смотрела на меня, приподняв брови.
Сол Лиссири, похоже, распластался на траве, но даже не сев нормально, сразу потянулся к одной из сфер, пробегая по ней пальцами.
— Что случилось? — спросил я. — Что говорит Алавар?
— Ругается, — Сол сжал пальцы на другой сфере. — Канлакарские маги нанесли удар раньше, чем ожидалось. Круг отразил его почти полностью, сейчас ответят.
Сол улыбнулся и добавил:
— Маг просит передать ее величеству, что один из жрецов наблевал на ваш ковер.
— Вычтем из его жалованья, — сказала Элерис.
Она, как и я, понимала, раз Алавар находит время шутить, значит, сейчас Канлакар ожидает сюрприз.
Я оглядывал поле боя, но видел, хотя удар на некоторое время внес смятение в наши ряды, но ничуть не остудил пыла. И воины не пострадали.
Я не знал точно, как работает Круг. Только то, что маги Ордена объединяют усилия, а их заклинания переплетают жреческие молитвы, тоже своя особая волшба.
Они нанесли удар четко, быстро и не предупреждая никого, даже нас. Наверное, я бы ничего не почувствовал, но внутри меня дремал Дар, и я ощутил, как он зашевелился, наконец-то поднял голову, пуская по венам жар. Отвечая на мощную магию Круга.
Канлакарцы падали. Некоторые из них больше не поднимались.
Часть из них загорелась, превращаясь в живые факелы.
