И на правах рекламы (а то что я как лох): https://vk.com/weallhavestoriestotell
Замок как будто притих, застыл, пока я шагал по сумрачным коридорам, мельком отметив, что за окнами успела сгуститься тьма. Выходит, я провалялся весь день. Целый день.
Но нам просто повезло. Или дело вовсе не в удаче, а в тонкой настройке королей-колдунов? Их артефакты исправно работают и не теряют силу даже спустя сотни лет. Не возникало сомнений: не окажись у меня в Храме королевского меча, нас бы постигла участь Верховной Жрицы.
В этот раз спасла случайность.
Оружие осталось в комнате, и я внезапно ощутил себя как будто голым без его тяжести на боку. Но за оружие можно не волноваться, никто его не тронет, защита артефакта работает также исправно.
И все боятся меча. Боятся проклятия. Но я не боюсь. Я сам готов стать проклятием.
Никто не попадался на пути, пока я широкими шагами шел по коридорам замка. И только на гобеленах вдоль стен вышитые люди смотрели то ли с сочувствием, то ли с опаской. Или просто неровные стежки многочисленных королев и принцесс, запертых в угрюмых стенах.
Мне хотелось сорвать эти гобелены, расшитые золотыми нитями и бисером. Уничтожить побитые временем полотна, предать огню и смотреть, как вспыхнут фигурки и геральдические символы благородных Домов.
Мне хотелось найти тех, кто стоял за покушением. Скорее всего, это была их работа, и один раз уже получилось: король мертв. Теперь же они захотели избавиться от его дочери.
Но я им не позволю. Никогда не позволю.
И кем бы они ни были, я отыщу их. Вытяну ниточку из гобелена и проследую за ней, узнаю, кто за всем стоит. Чтобы вспороть им живот, выпуская кишки, чтобы видеть, как они захлебываются в крови. Пропихнуть нож в глотку, наблюдая за воплями каждого из тех, кто решился пойти против Дома Крандор.
Пусть я бастард, но это и мой Дом.
Я даже не постучал в дверь Элерис, а стража у ее покоев рассыпалась в стороны при виде меня. Они явно не хотели попадаться на пути, да и не посмели бы остановить.
Я нашел Элерис в дальней из комнат, в ее спальне. И пока проходил через остальные, без труда мог понять, что здесь произошло.
После церемонии приема клятв знати Дома, Элерис должна была занять королевские покои, но она тянула с этим. Ни я, ни она не заходили туда с момента смерти отца, и я даже не знаю, распорядилась ли Элерис их подготовить. Поэтому сейчас она оставалась в тех комнатах, которые знала с детства.
И которые едва ли не с детства знал я.
Дымчатая ткань сливалась с мягким бархатом какого-то умопомрачительного оттенка ночного неба. Элерис любила его больше всего, и ткань специально привозили ей с Островов. Иногда мне казалось, сестра прилежно изучает принципы торговли с другими государствами, только чтобы потом у нее стали более выгодные условия на подобные ткани.
Но сейчас темно-синее покрывало бессмысленной тряпкой лежало на полу. Когда я проходил мимо него, под сапогами хрустнули осколки битых ваз. Цветы, уже успевшие подвять, валялись тут же.
Это проявление Дара известно всем. Хотя немногие способны… на такие разрушения. Я знал, что Элерис ощущала себя испуганной, опустошенной. И ее Дар бушевал, снося с полок изящные статуэтки, рассыпая косметику, распахивая дверцы шкафов, чтобы вытряхнуть бесчисленные платья, теперь тихо шелестевшие под моими ногами.
Видя беспорядок, учиненный Даром, я понимал причину. Элерис испугалась. Она и сама едва не умерла. И пока я шагал меж шелковых юбок и осколков зеркал, во мне поднималась ярость.
Я заставлю страдать тех, кто за этим стоит. Вытащу из их гниющих тел каждую жилу и заставлю на это смотреть. Мои руки невольно сжались в кулаки. И если бы рядом был кто-то из врагов, я бы, не задумываясь, убил их всех.
Но в спальне нашлась только Элерис. В том же белоснежном платье, в котором она стояла в Храме, сестра сидела прямо на полу, между кроватью и шкафом, обхватив колени. Уставшая после атаки, опустошенная Даром, она наверняка провела тут весь день, только теперь восстановив силы.
— Киран!
Она вскинула голову, в ее направленных на меня глазах плескалась радость. Элерис неуклюже поднялась на явно затекших ногах, не отрывая взгляда от моего лица. И нахмурилась.
— Киран?
Мне стоило подойти к ней, обнять и заверить, что всё в порядке. Но вместо этого я жаждал отыскать виноватых. Смотрел на осунувшееся лицо сестры, на ее растрепанные волосы, и мне хотелось убить всех, кто за этим стоит. Переломить им хребет.
Элерис подошла и взяла мое лицо в свои руки, ее прохладные ладони легли на мои виски.
— Ты можешь это контролировать, Киран.
Звук ее голоса, ее тонкие пальцы, мое собственное имя — они как будто отрезвляли. В глазах Элерис я видел, что она не сомневается во мне. Я судорожно вздохнул и разжал кулаки. А в следующий миг уже обнял сестру, уткнувшись в ее волосы, еще пахнущие удушливыми лилиями из Храма.
— Что с тобой происходит, Киран? — прошептала Элерис.
