Обхватив себя руками, Элерис повернулась ко мне. В том же красном платье, в мутном свете из окна, казавшемся совсем темным. Цвета запекшейся крови. Только волосы успела распустить, так что они мягкими светлыми волнами ниспадали по спине.
— Наши предки верили, что могут их вызывать, — неожиданно сказала Элерис.
— Что?
— Грозы. Короли-колдуны умели управлять погодой.
— Вряд ли остался кто-то, кто мог бы помнить.
Она фыркнула. Совсем не по-королевски.
— О, Киран, твое чувство юмора иногда!..
— Зато я милый.
— Ну, я бы подобрала немного иное определение.
Улыбаясь, Элерис приблизилась. Она явно замерзла, я хотел обнять, но сестра внезапно отстранилась. Я знал это серьезное выражение лица, чуть нахмуренные брови и тонкую морщинку на лбу, сейчас невидимую.
— Киран, я хочу, чтобы ты был не только моим личным Клинком.
— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил я.
— Ты должен стать Клинком всего Дома. Я хочу, чтобы ты возглавил гвардию замка.
Я знал, что это нечто большее, чем просто руководить стражей. Именно Клинок Дома считался главнокомандующим в войсках. Верховный генерал, если король не хотел брать на себя эти заботы. И конечно, если понадобится.
— Эли, ты уверена…
Она нетерпеливо тряхнула головой. Элерис явно решила.
— Конечно, Киран! Я доверяю только тебе.
— Семьи аристократов будут недовольны.
— Пусть! Через неделю в замке соберутся представители всех Домов. И среди них и виновники смерти нашего отца. Я не хочу, чтобы что-то случилось. Кто как не ты сможет организовать стражу? И… я не верю остальным.
Об этом частенько говорил отец. Я никогда не был с ним близок — всего лишь бастард, оставленный на воспитание в замке и благодарный за это. Только теперь я начал осознавать, что отец относился ко мне настолько тепло, насколько позволяло его положение.
И он любил говорить, что среди аристократов и уж тем более Домов не стоит доверять никому. Каждый преследует только свои цели — и цели семьи. Всё остальное идет после.
На самом деле, мы с Элерис такие же.
— Я подписала указ, — сказала сестра.
— Даже не спросив меня?
— О, Киран, прости, но… но я правда не хочу, чтобы это место занял кто-то другой.
— Хорошо.
Она снова состроила гримаску, не очень-то приличествующую королеве Менладриса.
— А если кто будет не согласен, то парочка показательных казней исправят дело.
— Иногда ты меня пугаешь.
— А ты — меня.
Очередной отсвет молнии очертил серьезное лицо Элерис, а раскат грома дал ей несколько мгновений. Она сказала негромко:
— Я убила того человека своим Даром. Не знаю, смогу ли когда повторить. Тогда я слишком за тебя испугалась. А ты… я видела тебя, Киран. Я знаю легенды о темных рыцарях. И готова поклясться всеми богами, тогда ты был ведом Даром. Ты был темным рыцарем.
Я хотел ответить, но Элерис приложила к моим губам палец.
— Ты готов меня спасать. Но не бойся, — ее тонкие пальцы убрали прядь волос от моего лица, — не бойся, я тоже тебя спасу, если будет нужно. От тьмы Дара и от тебя самого, если потребуется.
Она прижалась ко мне, и я обнял Элерис, вдыхая аромат ее волос, подернутых влагой. Она пахла туманом и мхом.
Моя принцесса.
— Но я боюсь, Киран, так боюсь…
— Это нормально.
— Не оставляй меня одну сегодня ночью. Я знаю, ты скажешь, я королева, теперь всё иначе… но не оставляй меня.
— Об этом будет судачить не только замок. Все Дома.
— Да плевать! Я не выдержу одна.
Она помолчала, прижимаясь ко мне, а я гладил ее по волосам, пока за окном бушевала гроза.
— Ты знаешь, что короли-колдуны практиковали кровосмесительные браки? — спросила Элерис.
— У нас был один учитель истории, помнишь?
— Короли-колдуны считали, так увеличивается их сила. Может, поэтому теперь Дома категорично против хоть чего-то подобного. Ведь даже это не позволит им приблизиться к величию предков. Или они не хотят. Короли-колдуны исчезли безвозвратно, надо смотреть в будущее…
Элерис говорила всё тише, но я легко различал ее шепот. Возможно, потому что он звучал не только у меня в ушах, но и в сознании. Но последние слова сестра сказала четко, подняв голову и заглядывая в глаза:
— Не оставляй меня сегодня, Киран.
И ее губы едва коснулись моих.
Я не очень-то верил в милость богов, но любил Храм и жреческие церемонии. Мальчишкой, меня поражали украшенные колонны и всегда живые цветы, струящийся сквозь резные окна солнечный свет, ощущение простора и чистого, незамутненного восторга.
Став старше, я не растерял запала. Хотя теперь знал, что Храм — не просто место, где можно любоваться на изгибы каменных статуй. Понимал и что жрецы — это не только люди, исполняющие волю богов, как они сами утверждали.
Алавар прав: власть Дома Крандоров основывалась на хорошо тренированных воинах и жрецах. То, что Главный Храм стоит именно в Тарне, а Верховный Жрец поддерживает Крандоров, сыграло немалую роль в том, кто стал королем Менладриса.
Сейчас Храм возглавляла женщина. Полноватая седая Илана Вальтор. Я не общался с ней лично, но у меня сложилось впечатление, что она далеко не глупа и очень проницательна.
