— Та настойка? Твоя сестра молодец.
— О да! — Гарен закатил глаза. — Обязательно вас познакомлю. Ты должен на ней жениться.
Это была давняя шутка, и мы оба знали, что она не может стать правдой.
Гарен Талл — один из отпрысков лорда Талла, местной знати, весьма уважаемый и весомый. Его сестра, конечно, не из благородного Дома, но настоящая леди. Ее никогда в жизни не отдадут замуж за бастарда. Пусть даже королевского. Но я всегда был и останусь незаконным сыном, какими бы титулами меня ни наградила королева.
Осторожно перехватив бокал, я не стал даже пробовать, выжидая удобного момента, чтобы поставить его на стол. И одновременно с этим пытаясь отвечать на вопросы остальных и слушать их.
Пока не посмотрел на Гарена:
— Сегодня приедет еще кто-то из Домов.
Он вмиг посерьезнел:
— Много?
— Достаточно. Не знаю точно. Но мне нужен ты с трезвой головой. И остальные офицеры, которые сегодня отвечают за охрану замка. Нам нужно подготовиться.
— И к Церемонии? — спросил один из воинов. Нервно хмыкнув: да мы все понимали, что меньше чем за неделю надо организовать достойный и надежный прием.
Я кивнул.
Веселость, будто приглушенная магией, постепенно спала, остальные, успевшие достаточно выпить, ушли, остался только Гарен.
— Что, всё так плохо? — спросил он.
— Учитывая убийство короля, защита у нас так себе.
Это было преувеличением. Никто до сих пор не мог понять, каким образом убийца смог пробраться в замок — да и был ли он вообще извне. Его Величество нашли в собственных покоях, с безыскусным кинжалом, торчащим из сердца. В луже крови, пропитавшей дорогие шелковые простыни. Стража никого не видела и не впускала, но окно оказалось распахнуто. Если, конечно, кто-то мог лазить по стенам… или использовал магию.
Но придворный маг заявил, что ни одно из охранных заклятий не потревожено. Либо убийца не использовал колдовство… либо Лорек Баррис лгал. Мне никогда не нравился этот маг с тонкими пальцами и прозрачными глазами, будто у рыбины в королевском пруду. Элерис подозревала, что он причастен к убийству, но никаких доказательств мы не нашли.
Пока.
И тем не менее стоило обеспечить достойную защиту замка, когда здесь начнут собираться благородные Дома. Расстелив на столе хрустящий пергамент с планом, я вопросительно посмотрел на Гарена. Он только пожал плечами:
— Я в этом ничего не понимаю. Ты меня знаешь, Киран. Командуй, и я пойду за тобой.
Кивнув, я начал уточнять о постах, о том, кто сегодня дежурит, водить пальцем по плану, решая, где стоит укрепить защиту. Я занимался тем, что знал, так, как умел.
Но не мог избавиться от навязчивого слова, от которого легко отмахнулся, но которое билось в глубине сознания и звучало почему-то насмешливым голосом отца: «командуй».
Теплая вода ласкает кожу, пока я принимаю ванну и раз за разом прокручиваю в голове разговор с преемником Верховной жрицы. С официальной церемонией тянуть не будут, и завтра на рассвете мне придется стоять среди белоснежных колонн и удушливых цветов, наблюдая за песнями и тем, как печать Храма повесят на грудь новому Верховному.
Он кажется молодым, но его волосы уже серебрит первая седина, а вокруг глаз тонкая сеть морщинок, которые наверняка становятся глубже, когда он улыбается. Но он не улыбается. Мне кажется, никто не научил его, как это делается.
Опускаюсь под воду, чтобы выкинуть из головы нового Верховного жреца, с которым наверняка будут проблемы. Но я подумаю об этом потом. Позже. При ослабленном контроле перед глазами мелькает то, что сейчас видит брат. Планы на желтоватом пергаменте, стойки с оружием.
В его голове мысли о гвардии и голос, в котором звучит издевка: командуй!
Я помню, как слышала это в жизни — только тогда в словах звучало больше гнева. Меня как принцессу обучали хорошим манерам и тому, как торговать с выгодой для себя, и чтобы соседи не перегрызли глотку. Мои запястья увивали браслеты с драгоценными камнями, а пальцы украшали кольца. Но когда я брала в свою изнеженную ладонь руку брата, то с удивлением проводила по загрубевшей коже и даже иногда появлявшимся мозолям.
Его с детства учили быть клинком.
И я помню, как любопытство побеждало, и я подсматривала за тренировками Кирана. Иногда — редко — на них присутствовал даже отец. Мне кажется, он хотел удостовериться, что сын отвечает его высоким требованиям. Особенно задранным из-за незаконного происхождения. Кирану постоянно приходилось доказывать, что он достоин того, что имел.
В тот день отец устроил ему выволочку на глазах других мальчишек. Киран провалил какое-то задание, где требовалось разбиться на две группы и победить противника.
— Командуй! — говорил тогда отец. — В тебе королевская кровь, какой бы разбавленной она ни была. Не следуй за обстоятельствами. Командуй, чтоб тебя!..
Я выныриваю из воды, но в моей голове слышится всё то же слово. И мне отец так говорил. Командуй и веди за собой. Иначе всегда найдется тот, кто поведет тебя.
