— Ты знала, что я этого не хочу. Знала, поэтому ничего не сказала. Поставила перед фактом.
Еще несколько шагов, и мне кажется, платье шуршит слишком оглушительно. Киран все еще не двигается. Не делает и шагу навстречу.
— Мне казалось, это лучший вариант. Народу понравится. Я говорила со Жрецом, он одобрил…
На лице брата наконец-то проявляются эмоции: его брови приподнимаются, но он удивляется вовсе не одобрению Таланиса Рена.
— Так теперь на твои решения будет влиять Жрец? Этому тебя учили?
После его слов волной накатывает стыд. Я ведь знала, что Киран откажется, именно поэтому ничего ему не говорила. А вовсе не из-за того, что не было времени или удобного момента — я могла себя обманывать, но это не было правдой.
Я подхожу так близко, что могу коснуться его. Но Киран не двигается. И не опускает глаз — он никогда не опускает глаз.
Он может быть незаконным сыном короля. Но он не станет склоняться ни перед одним монархом.
И передо мной.
— Я — твой клинок, не меньше, но и не больше.
Я касаюсь ладонью его щеки, но Киран не шевелится. И его тихий голос шелестит не громче складок платья.
— Не решай за меня. Никогда. Не решай. За меня.
Руку словно обжигает холодом его слов. Я безвольно опускаю ее и понимаю, что у меня самой тоже не осталось сил. Потому что я не подумала. Потому что брат кругом прав. И потому что я обидела его.
В этой маленькой комнате, заставленной шкафами, нет ни одного стула, поэтому я опускаюсь прямо на пол. И пышная юбка платья ложится вокруг волнами крови.
— Прости, Кир, я просто не знаю, что мне делать. Я не хочу быть одна. Прости, прости, прости…
Я — королева, мне стоит держать себя в руках, всегда, без исключения, но я не могу. Просто не могу и ощущаю, как по щекам начинают катиться слезы.
На миг всё как будто подернулось дымкой, сквозь которую я видел не Элерис и ее платье, а чью-то кровь, тело у своих ног, но тут же усилием воли попытался отогнать видение — и у меня вышло. Я ощущал биение Дара — как пульс внутри меня. Но не сейчас, только не сейчас.
Опустившись рядом с сестрой, я обнял ее. Сначала она как будто напряглась, но потом приникла, и я гладил ее по волосам, пока она плакала, спрятав лицо у меня на груди.
Мне не нужны слова, я и без того знаю, что последние дни — это всё оказалось слишком для Элерис. Начиная со смерти короля и похищения, заканчивая тем, как меня самого едва не свели с ума видения.
— Прости, — шептала Элерис.
— Тише, Эли. Тише. Это твой трон и твоя ответственность. У меня другой путь. Но я в любом случае буду рядом. С тобой.
Но мы еще долго сидели в маленькой храмовой комнате, будто отрезанные от всего мира. Как будто его не существует.
Пока Элерис не успокоилась, пока на ее лицо не вернулось королевское достоинство, а мой мундир не высох от ее слез.
В отличие от храмовых, светские мероприятия я не очень любил. Слишком пышные, слишком яркие — всего слишком. Но сегодня был вынужден признать, сенешаль Энрик Гован постарался на славу. Старик, который заправлял делами замка еще при моем деде.
Это была идея Элерис, устроить большой праздник для горожан. Цветная ткань, растянутая на шестах над полем, защищала от дождя, пусть даже флаги поникли и вымокли. Закуски и напитки только подогревали радостное воодушевление.
Знать расположилась под отдельным навесом, который охранялся. Но я внимательно осматривал всё поле, отмечая гвардейцев. Где-то здесь и Гарен Таль, отвечающий сегодня за безопасность. И пока всё шло неплохо.
Я как раз собирался вернуться, когда меня нашел Джаген Мар-Шайал. Он держал в руках полный кубок с вином.
— А ты что не пьешь? — спросил он.
— Не хочу терять концентрацию.
Джаген пожал плечами. Судя по серьезному выражению лица, он пришел поговорить вовсе не о выпивке.
Мар-Шайал тоже посмотрел на горожан. Или же он наблюдал за каплями дождя, прибивающими траву там, где не была натянута яркая ткань. Мне был хорошо виден профиль Джагена, его большой нос, который и придавал сходство с хищной птицей.
— Я хочу попросить защиты, Киран, — он посмотрел на меня. — Королевской защиты. Мне нельзя возвращаться к отцу и уж точно не везти туда сестру. Он убьет либо меня, либо нас обоих. Или какой-нибудь несчастный случай.
— Ты говорил об этом с Элерис?
— Я говорю с тобой.
— Почему?
— Потому что Элерис явно дала понять, что считается с твоим мнением, — Джаген помедлил. — А еще потому что ты — Клинок Менладриса. Ты поведешь воинов, а не она.
— Думаешь, до этого дойдет?
— Я знаю своего отца. Он не сдастся. Вооруженного столкновения не избежать.
— Подожди, — я усмехнулся. — Ты предлагаешь поднять королевских воинов против твоего отца?
— Да.
Оставалось только поражаться тому, как собран Джаген. Он явно не желал просто отсиживаться в королевском замке, боясь вернуться домой. И уж точно не планировал ждать, пока его отец сам умрет от старости.
— Его измена не доказана.
— Слов Таль достаточно. И моих.
