Так вот, разобравшись с Младшим жузом, он перешёл к Среднему[3], который тоже граничил с нашими землями, а вот дальше Безбородко не стал останавливаться на соседях. Он даже тайно побывал в Хиве[4], изучая обстановку за спинами кочевых народов, а уж агентов среди местных жителей он заимел множество. Пусть, глава экспедиции ещё не мог управлять ситуацией полностью, просто дёргая за нужные ниточки, но уже знал о положении в степи почти всё, что позволяло достаточно свободно и уверенно определять наши будущие шаги.
Также очень большое значение Безбородко предавал перспективам земледелия, для чего добился создания близ Астрахани, Яицкого городка и Оренбурга опытовых агрономических станций. Сам Болотов любил бывать у него, а люди, руководившие этими сельскохозяйственными учреждениями, по праву считались специалистами высочайшей квалификации. Уровень земледельческих знаний и вложений в эту сферу руководством экспедиции был столь высок, что удалось привлечь к подобной работе многочисленных иностранцев, причём не только из Европы, но и из Бухары[5], Хивы и Коканда[6].
В общем, сейчас Безбородко обладал всей полнотой информации о регионе и мог управлять там очень многими процессами. А мне требовалось в первую очередь решить проблему поставок шерсти, а уже во вторую определить возможность организации новых территорий для заселения, которые в ближайшем будущем могли стать необходимыми.
Разговор получился очень интересным, мой бывший секретарь вполне верно понимал свою задачу и подготовил обширнейший проект возможных изменений во всех сферах управления вверенных его заботам областей. Он настаивал, что в настоящий момент перспективы освоения земель междуречий Волги, Яика и Эмбы неочевидны. Там сухие и бедные почвы, для их орошения необходимо строить многочисленные каналы, а урожаи там долго будут едва кормить местное население. Сейчас это будет очень дорого, а с учётом того, что у нас много существенно более плодородных территорий, которые пока тоже не освоены, этого точно не сто́ит делать.
Необходимо остановиться на распашке части доли́н рек, используя сухие степи для животноводства. Переход к земледелию будет востребован только после успешного освоения просторов Калмыцкой степи, которым сейчас мы занимались, и связываться ещё с одной такой проблемной территорией – слишком затратно и бессмысленно с учётом наличия многочисленных более интересных для этого земель.
Земледелие было возможно развивать в верхнем течении Яика[7], низовьях Илека[8], вокруг Иртыша[9], Ишима[10] и Тобола[11], где почвы были значительно лучше, а воды было достаточно. Для этого Безбородко предлагал создать Яицкое наместничество, включавшее в себя часть территорий Заволжского, Уральского и Зауральского наместничеств и казачьи области Оренбургского, Башкирского и Сибирского войск.
Для заселения открывались обширные плодородные земли, киргиз-кайсаки и казаки были готовы для этих изменений, но всё это требовало существенных сложений – территории были неосвоенные и там нужно было строить дороги, мосты, каналы, сажать леса, при этом все местные жители, конечно же, хотели получить компенсацию за неудобства.
Однако и доходы от принятия такого решения должны были бы быть весьма неплохими – только расширения торговли с Хивой, Бухарой и Кокандом сулило нам большие барыши и позволяло увеличить поставки хлопка, шёлка и шерсти, в которых мы нуждались. Возможно было даже начать прямую торговлю с китайским Синьцзяном[12], пусть пока и неофициально, но администрация Цин в регионе уже была готова не обращать большого внимания на подобное нарушение законов империи и серьёзно препятствовать товарообмену.
Старший жуз[13] с приближением к нему границ России должен был быть полностью включён в сферу нашей экономической деятельности и фактически принять наш протекторат, а ситуация в Младшем и Среднем жузах постепенно переходила бы в стадию прямого управления русской администрацией. Киргиз-кайсаки стали бы для нас надёжным поставщиком шерсти, да и вспомогательная кавалерия для нас в свете будущих войн была совершенно нелишней.
Пока говорить о серьёзных вложениях в земли, остающиеся под властью ханов, было слишком рано, но привлекать киргиз-кайсацкую молодёжь к обучению в корпусах Безбородко считал мерой совершенно необходимой. Таким образом, мне на рассмотрение предлагался проект, который обеспечивал быструю окупаемость затрат на свою реализацию.
Мой бывший секретарь мечтал вернуться в большую политику империи и вложил весь свой немалый талант в этот проект. Конечно, я его сразу не принял. Мне требовалось проверить обоснованность его цифр, предположений и допущений, узнать мнения всех заинтересованных структур, оценить риски, возникающие при принятии такого масштабного решения. Но все эти испытания план Безбородко уверенно выдержал.
