Мы создадим германское государство, объединим империю, станем воистину непобедимыми, но сначала нам нужны богатые и плодородные земли османов, чтобы перемешать на них наших подданных, сделать их немцами. Нам нужно убрать из имперской политики Пруссию и стать безусловными вождями всех этих мелких осколков. Для всего этого нам нужна дружба с Россией.
[1] Консьержери – бывший королевский замок, тюрьма, Дворец Правосудия в Париже на острове Сите, недалеко от собора Парижской Богоматери.
[2] Гессенцы – жители германского исторического региона Гессен.
[3] Larus Occidentalis SimonLeybovich (лат) – западная чайка Симон Лейбович.
[4] Друри-Лейн – знаменитый театр в Лондоне.
[5] Морелли Козимо (1732–1812) – итальянский архитектор, работавший в Папской области.
[6] Фермо – город в итальянской области Марке.
[7] Папская область – теократическое государство в центральной Италии, возглавлявшееся Папой Римским.
[8] Ромуальдо Браски-Онести (1753–1817) – католический кардинал, племянник Папы Римского Пия VI.
[9] Равенна – город в итальянской области Эмилия-Романья.
[10] Ванвителли Карло (1732–1821) – итальянский архитектор, придворный архитектор неаполитанских Бурбонов.
[11] Беклешев Александр Андреевич (1743–1808) – русский государственный и военный деятель, генерал от инфантерии.
[12] Анжело Вентуроли (1749–1821) – итальянский архитектор, работавший в Болонье и Венето.
[13] Гландор – город в Ирландии.
Мы попрощались с Иосифом в Киеве. Почти три недели дороги провели в обсуждении будущих границ, сфер влияния, взаимных обязательств, торговых соглашений – всё нужно было обсудить и подготовить большой союзный договор. Наши министры лишились сна и отдыха, но результат был достигнут. Были определены взаимоприемлемые цели в войнах с Турцией и Пруссией.
Мы договорились, что в землях Османов Россия претендует на территории Добруджи[1], Нижней Мёзии[2], Фракии[3], Восточной Македонии[4] и Западной Анатолии[5], и не возражает против притязаний Австрии на Валахию, Боснию, Сербию, Рагузу[6], Западную Македонию, Грецию и Морею[7]. А в Пруссии Великая Римская империя желает получить Силезию и мелкие владения Гогенцоллернов и не будет сопротивляться переходу под власть польской короны Восточной Пруссии в обмен на воссоединение с Россией всех оставшихся земель Рюриковичей и передачу нам Курляндии.
Инициатором обмена выступил сам Понятовский, пусть даже он явно таил за пазухой большущий камень, но подобное предложение короля шло вполне в духе наших замыслов, точнее, идей Штединга. Генерал-поручик заметил мне, что Пруссию надлежит ослабить по мере возможности, поэтому Восточную Пруссию у них следует отнять. Однако нам сейчас точно не пригодится целое немецкое княжество, отделённое от наших земель польскими территориями.
Даже после отсечения от Речи Посполитой последних исторических русских территорий мы можем рассчитывать на значительное количество сторонников в Сейме как православных, так и протестантов. Управляемость нашим полувассальным государством нисколько не снизится, мы получим вполне готовые к освоению территории, а польские аристократы новые земли для дележа.
Наш союз, казалось, давал очевидные преимущества Австрии – она получала существенно более многочисленные и богатые новые земли, миллионы подданных. Их это вполне устраивало, а я не собирался пытаться проглотить слишком много и получить несварение желудка. Меня очень интересовало, как долго протянет Священная Римская империя, захватив огромные земли, плотно заселённые столь разными по языку, вере и привычкам жителями. Нам такой радости точно не хотелось – по прикидкам Баура в одном только Стамбуле проживало не менее миллиона человек, а мы даже небольшую семисоттысячную Молдавию переваривали долго, да и мятеж там был вполне настоящий, заставивший нас серьёзно напрячься.
Заселённые земли – это вам не пустая степь Новороссии и Нижнего Подунавья, так что кушать надо понемножку. К тому же именно в таком виде мы получали удобные границы – по горам и крупным рекам, а расширение территории было нам уже ни к чему. Зачем нам новые земли, если и имеющиеся мы будем осваивать долгие-долгие годы?
Мы уже установили предельную цифру ежегодного переселения из центральных губерний – сто тридцать тысяч человек на все огромные необрабатываемые до сей поры земли. Больше не получалось по финансовым и политическим причинам – дворяне жаловались, что сложно найти крестьян для всех наделов, а промышленники испытывали нехватку рабочих рук на заводах и рудниках. Поэтому пришлось ограничить переезд, хотя улучшение дорог позволяло его нарастить более чем в два раза.
Скоро начнёт входить в возраст молодёжь, в русских семьях сейчас редко где было меньше шести детей, так что через несколько лет мы сможем решить проблему и увеличением перетока населения в наместничества и с новыми подданными. Я надеялся, что у нас есть ещё несколько лет до большой войны и мы спокойно реализуем свои планы.
