- Так ты у нас герой, Силуаша? – приобнял свояка Карпухин.
- Да отстань ты, Платоша! – застеснялся священник, — Пойду я, мне ещё в гарнизонную церковь надо…
- Героический он поп, — глядя в спину удаляющегося отца Силуана, проговорил поручик, — Мало того, что вдохновлял солдат, так ещё и к пушке встал, когда наводчика убило…
Внезапно их разговор прервал страшный взрыв, просто разметавший твёрдую поверхность крепостного плаца, потом второй, третий и четвёртый.
- Силуан! – словно бык взревел Карпухин и попытался рвануть из-под стены казармы, прикрывшей их от осколков.
- Куда, Платон Абрамыч! – повисли на нём офицеры, — Не лезь под огонь!
- Силуан! – бригадир просто осел на землю.
- Вроде всё. Видать, перезаряжают!
Все трое кинулись на изрытый взрывами плац. Отец Силуан лежал, свернувшись калачиком, тихий, каким был бо́льшую часть жизни. Тело его было изранено так, что сомнений в его смерти и быть не могло, но вот лицо осталось целым. Маленький попик, смешной любитель выпить и поговорить, лежал светлый и спокойный, даже, кажется, улыбаясь.
- Силуаша, братец! – шептал Карпухин, гладя мёртвое лицо своего друга и почти родича, — Как же ты так? Двадцать лет рядом, как же, а? Что же я твоей Агриппине-то скажу?
- Уж извини, Платон Абрамович, — утёр слезу Стацкевич, — Надо с плаца уходить. Большие мортиры теперь нас бомбят, никак нельзя здесь оставаться.
- Да-да, Алексей Фёдорович… — бригадир подхватил, ставшее таким лёгким тело священника, и пошёл назад к казарме.
- Запретить ходить без оглядки, — отрывисто говорил комендант, — Склады у нас, благо, подземные – не подорвут, казармы тоже крепкие. Жаль, не додумались и переходы под землёй прорыть. Ходить разрешить только бегом и сразу после обстрела. И, Пётр Дмитриевич, надо разведку готовить, выяснить, что это за мортиры по нам лупят…
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов, губернатор Азовский, назначенный командующим армией, собранной в юго-восточных землях Российской империи, сидел над картой и думал. Что у него было? К Тамани подходили два полка, сформированных в Таврии, один из них гренадерский, у Разумовского на Кавказе один полк, но егерский. Больше регулярных войск нет. Но зато есть почти двадцать тысяч ополченцев из местных – отставных солдат, казаков и кабардинцев. В общем, силы с турками примерно равны.
Задачи понятны – самое малое, удержать османов на их позициях, не пустить басурман в новые русские земли, не дать им разорить города и села. Как же это сделать? Как? Ведь хотелось не только выполнить приказ, но и доказать, что и генералом он бы был способным и увольнение его из армии было несправедливым.
Пороху у турок не хватало, уж очень они рассчитывали на запасы Анапы и Новгородки, но они их не получили. Спасибо русским солдатам. Этот Лущилин – железный человек. Доктор Полоз статью про него в военно-медицинский сборник пишет – переломан весь, ни одного ребра целого не осталось, череп в двух местах пробит, серебряные пластинки вставили. А всё просится в бой, мстить за своих. А этот десятник Гешев! Коли не его подвиг, получили бы турки порох…
Подвоз новых войск и припасов затруднялся активностью русского флота, а через горы тащить их было очень тяжело, да и далеко. Артиллерия османов почти вся под Новгородкой. Как они по горной дороге довезли пушки и мортиры – самому интересно, надо будет потом разобраться. Значит, и порох турецкий почти весь там…
Так, если бы грузины сейчас подняли восстание и перерезали пути снабжения басурман, всё решилось бы само собой – оставшись без подвоза пороха, турки вынуждены бы были сдаться. Но грузинские князья просто валяли ваньку, не говоря ни да ни нет, явно надеясь присоединиться к победителю. И вера для них здесь никакого значения не имела.
Хотелось обозвать их предателями, но язык не поворачивался – сотни лет они провели под турками и персами, выживали только те, кто умел так маневрировать, да ещё и по наследству получая науку обмана… Вот те, что переехали в Россию, они уже совсем другие – увидев возможность жить по чести и вере, теперь русские грузины за это зубами готовы были цепляться. Но тем, что за горами, доверять точно не стоит.
Разумовский пишет про князя Абхазии и старшину горцев, дескать, они готовы взять на себя ответственность и ударить в тыл туркам. Только вот мало их совсем, не сдюжат они против османов. Но вот если… Хорошо, что не велел Разумовскому сразу пытаться снять осаду с Новгородки, сидят там турки плотно, коли их с трёх сторон ударить – русские войска, гарнизон и местные восставшие, там все басурмане и останутся.
Дальше по «старой турецкой тропе» можно будет атаковать Сухум-кале, а сил-то там у турок почти нет, из Грузии пока войска подтянут, много времени пройдёт. Здесь, надо надавить слегка, турки у Анапы собираться начнут, а потом Разумовский из Абхазии их сзади прижмёт.
Самое сложное, это всё точно спланировать и провести… Да, уж, идея есть, теперь только думать и думать…
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
