Весна началась рано, солнце светило ярко, дороги быстро просохли. Две наши армии – главная под командованием Вейсмана, и вспомогательная Суворова начали наступление из-под Стратилатова. Отто вёл более восьмидесяти тысяч человек в направлении Бухареста и дальше на Рущук[7] и Тырново[8], а Александр Васильевич с шестьюдесятью тысячами устремлялся на левобережье Дуная и далее на Добруджу к Силистрии[9] и Варне.
С севера на турок наступали австрийцы. Тоже двумя армиями – основную вёл Ласси, задачей которого было овладение Боснией, в дальнейшем продвижение в Албанию и Македонию, а вторую армию возглавлял принц Кобург, стремившийся захватить Валахию, чтобы дальше, пройдя через Видин[10], соединиться с Ласси.
Грейг, наконец, получил приказ не уклоняться от сражений с османским флотом. Посвятив всю прошлогоднюю компанию защите свои берегов от турецких десантов и обстрелов и атакам на торговлю турок в Чёрном море, русские корабли всё же, пусть и всего один раз столкнулись с вражеским флотом. У косы Тендра[11], эскадру бригадира Ушакова, ходившую на обстрел Варны, догнали суда Кучук Хусейн-паши[12].
Турки имели значительное преимущество в силах, но бригадир, умело маневрируя и используя лучшую выучку экипажей и качество русских судов, смог одержать победу, заставив турок отступить. Этот удачный бой поднял дух наших моряков, и теперь они просто пылали желанием испытать себя уже в столкновении с главными силами противника. От действий флота в этой компании зависело очень и очень многое – именно наши моряки должны были обеспечить снабжение русских армий в Болгарии, да и десанты были необходимым условием для прорыва обороны, строившейся султанами многие десятки и сотни лет.
Требовалось именно в этом году разгромить турок и заключить с ними мир до того, как Англия и Франция смогут подготовить свои эскадры и армии и влезть в наш конфликт. Сейчас только их слабость препятствовала более серьёзному вмешательству в идущую войну. Но решительное поражение Османов, которое повлекло бы за собой угрозу изменения статуса Черноморских проливов и полноценный выход России и Австрии в Средиземное море, заставил бы европейские державы забыть о своих проблемах и безоглядно ринуться в схватку на стороне Турции и Пруссии.
Дружественная нам Испания не готова была серьёзно поддержать нас – у неё были свои заботы, да и родственные связи с французскими Бурбонами никуда не исчезли. А сражаться ещё и с такими мощными врагами не смогли бы ни мы, ни австрийцы. Людовик и Георг уже сейчас очень косо смотрели на наши прошлогодние успехи, и исключительно уверенность турок и пруссаков в своей победе пока давала нам время.
В Пруссии в этой компании особых задач не ставилось, только сдерживание Фридриха-Вильгельма от попыток вломиться в Богемию и Польшу. Браницкому было предложено повторить рейд Хаддика и он, ворвавшись в Померанию, принялся с таким энтузиазмом разорять деревни и города, что собранной заново прусской армии пришлось заняться противодействием его налётам. Но когда в Силезии объявился и сам знаменитый австрийский фельдмаршал, то польскому гетману стало значительно легче.
Одновременно Мекноб начал наступление в Восточной Пруссии, а Круз полностью блокировал все порты противника. Показательные бомбардировки Мемеля[13] и Кольберга[14] заставили пруссаков сосредоточить в своих гаванях значительные силы для противодействия возможному десанту. Таким образом, армия Фридриха-Вильгельма была связана, а всё ещё недостаточная её численность не позволяла Пруссии даже думать о переносе военных действий на территории Польши, России и Австрии.
Основной удар должен был осуществиться в Турции – союзные войска здесь имели в своём составе более двухсот тысяч человек и вели их наши лучшие командиры. Потёмкин решил присоединиться к Вейсману. Мама не хотела его отпускать, боясь за его жизнь. Смерть Румянцева была ею воспринята очень близко к сердцу, но удержать Гришку от подвигов уже не мог никто. Мне пришлось пообещать, что Вейсман проследит за его поведением, будет беречь его как зеницу ока.
План османов был как раз противоположен нашему – они рассчитывали в этом году удержать нас подле своих крепостей, подобно тому как их армия всю прошлую компанию простояла вокруг Стратилатова. Султан вытягивал войска отовсюду, даже корабли алжирских пиратов привлекались для будущего наступления против нас, французы и англичане слали своих советников. Турки усиливались, но для этого требовалось время, и они собирались его получить.
Тулча[15], Исакча[16], Мачин[17], Браилов[18], Гирсово[19], Бабадаг[20], Силистрия, Туртукай[21], Кюстендже[22] – это неполный список турецких крепостей только в Добрудже, которые предстояло взять нашей армии. А в Болгарии нас ждали Журжа[23] и Пазарджик[24], Плевна[25] и Шумла[26]… Десятки твердынь, больших и маленьких турки построили для контроля над православными землями, отлично вооружили их и наполнили гарнизонами.
