В Бургасе[41] стоял почти пятнадцатитысячный гарнизон, и город был готов к обороне. Напрашивалось решение, избрать в качестве нашей базы снабжения какой-нибудь другой порт, но оставлять поблизости от своих коммуникаций крупный отряд противника было рискованно, да и не ждали турки, что мы атакуем хорошо готовую к обороне крепость без подвоза артиллерии. Операцию провёл флот, высадив десант и поддержав его огнём корабельных орудий. Мы уже несколько лет тренировались в проведении таких операций, и вот сейчас настал момент первого боевого опыта.
Всё прошло хорошо, подошедшие войска Текели уже добивали бегущего из города противника. Были сделаны определённые выводы об ошибках, допущенных при столь масштабной высадке, в городе встал гарнизон из армейских подразделений, а через Бургас сразу же началась доставка грузов. Корабли ходили по маршруту Варна-Бургас практически без остановки, а Вейсман с авангардом уже ворвался в Адрианополь[42], без артиллерии, с малым запасом пороха, но полный ярости и готовый к схватке.
Местное православное население с восторгом встречало наши войска. Отто, вдохновлённый успехами, хотел было двигаться дальше, но пришла информация, что армия султана, численностью более ста тридцати тысяч человек уже готова выступить нам навстречу. Хорошо, что со стороны Европейских пашалыков можно было не ждать серьёзных ударов – все силы османов там были обращены против австрийцев, которые встретили серьёзнейшее сопротивление в Боснии.
Наш флот и окольничья служба творили чудеса, успев перевести почти всю полевую артиллерию, и, пусть осадные бригады не смогли ещё переправиться, но армия подготовилась к сражению. У Вейсмана было шестьдесят пять тысяч человек, что было почти в два раза меньше сил турок, но наши войска были лучше. Текели на левом фланге и сам Вейсман в центре удержали натиск врага, а Суворов на правом прорвал ряды турецкой пехоты и обошёл противника, даже пленив Великого визиря. Разгром бы полным.
Это настолько подорвало боевой дух турок, что паша Филиппополя[43] сдал город небольшому отряду башкир, самостоятельно найдя их, проходивших дальним дозором в полях мимо поселения. Надо было срочно готовиться к штурму Цареграда, пока не проснулась Европа.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
- Варварская России хочет захватить Англию! Дикари на пороге Лондона! Нам пора воевать! – истошно кричал средних лет джентльмен, размахивая стаканом.
- К чёрту твою Россию! Наша армия потерпела поражение у Конга[44]! Надо отправить новые войска в Ирландию! – перекрикивал его другой отдыхающий.
- Ты слабоумный! Сколько там было солдат, под этим Конгом? Рота? Бомбей под угрозой! Эскадра Худа должна немедленно отправиться в Индию! – вмешивался в их спор третий горлопан.
- Николай Николаевич, есть ли шансы у лорда Сиднея доказать парламенту необходимость отправить эскадру Худа к берегам Турции? – Николай в образе провинциального выпивохи сидел в отдельном кабинете в модном лондонском клубе «Смешливый селезень» и беседовал с Трубецким, слушая крики нетрезвых гуляк.
- Немного, Коленька. У Англии сейчас полно́ проблем, да и Северо-Восточная часть Средиземноморья для них уже много лет – отрезанный ломоть. – с лёгкой усмешкой отвечал тот, делая глоток хереса.
- А правда, что Вас приглашали к королю для объяснения ситуации?
- Не к королю, друг мой. Меня жаждали услышать члены Тайного совета.
- По поводу Стамбула?
- Это-то как раз для них мелочи. Англичане считают, что турки нас побьют — Румянцев погиб, наши войска ослабли... Мы обсуждали новый торговый договор. Британии нужно, чтобы мы больше вывозили ирландцев, не препятствовали увеличению продаж опиума в Китай и открыли им новый креди́т по поставкам, особенно оружия в Индию. Я даже готов был объявить об отказе от конкуренции с их торговцами на Средиземном море, но они променяли их на разрешение продавать бенгальские ткани на Камчатку. А там сейчас их такое разнообразие, что успеха им не добиться.
- То есть войны не будет?
- Нет, Николай, пока не будет. Твоя работа сделана отлично – лорда Сиднея скоро, вообще, никто за здорового человека держать не станет, да и весь его кружок почти превратился в глазах общественности в новое отделение Бедлама[45]. Идея подкинуть ему сообщение, что весь наш нас привезённый в Британию порох не взрывается, была замечательная. Каким же он выглядел дураком, когда палил перед почтенной публикой шутихи… Надеюсь, ты хотя бы здесь не показал посторонним своего лица? – голос посла посуровел.
- Да ладно Вам, Николай Николаевич! Всё же отлично прошло! – немного развязано ответил ему его тёзка.
- Ты меня пугаешь, Николай! – пристально глядя на своего агента, проговорил Трубецкой, — Азарт – плохое чувство для нашего брата. А ты, я погляжу, совсем увлёкся…
- Совсем нет! Так для дела надо было!
- Так, давай-ка вводи в дела Алексея. Его тебе прислали не просто так. Николай! На тебя очень много завязано, а ты постоянно собой рискуешь! Чтобы он всё знал по нашим делам.
Агент сморщился, словно отведал кусок лимона, но перечить послу не посмел. Уже на улице он бурчал себе под нос:
