В бой втянулись все наши ударные части, болгары и примерно половина пехотных полков. Суворову, командовавшему резервом, было невероятно сложно сдержаться, но я был с ним. Мне очень хотелось присоединиться к Отто и сражаться, но никак нельзя так рисковать государю, да и армия нам ещё была нужна, чтобы просто растратить её в Стамбуле. Туркам после полудня стало казаться, что бой идёт удачно, но не тут-то было. Сперва остатки турецкого флота и оборонительные сооружения с моря принялся громить Грейг, а затем началось тщательно подготовленное вооружённое выступление христиан в городе.
На этот раз, в отличие от восстания в славянских землях Болгарии и Сербии, оно было лучше подготовленным, а количество оружия, привезённого в город, было очень больши́м. Турки с началом войны в Валахии и Добрудже совершенно запретили торговлю в своих европейских землях и провозить военные грузы туда стало очень тяжело, это заставляло болгар сражаться чуть ли не мотыгами и кузнечными молотами. Такая слабость снабжения и привела к столь многочисленным жертвам и почти полной свободе, полученной башибузуками на просторах болгарских земель.
Но вот даже слегка ограничить оборот товаров в Константинополе было никак не возможно – огромный торговый центр мира не мог бы жить без этого, да и правительство Высокой Порты не имело возможности отказаться от доходов, которые давали и государственной казне, и личным состояниям вельмож важнейшую часть поступлений. То, что мы не смогли сделать в Мёзии, вполне получилось в Стамбуле. Так что оружия и наших агентов в Стамбуле было много, поэтому вспыхнуло в тылу у султана знатно.
А потом, в дополнение ко всему на причалах Константинополя начала высадку наша морская пехота.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
- Быстрее. Быстрее! Соблюдать порядок, братцы! Симонов! Вон туда, к сараям двигайся! – Лущилин, рыча от азарта, командовал выгрузкой своей роты. Уже настали сумерки. Натренированные солдаты чётко выполняли давно отработанный манёвр, по десяткам выбегали по сходням на берег, где их принимал поручик Симонов и организовывал продвижение к портовым сооружениям и прикрытие высадки. Лёгкие пушки быстро поднимались из трюма и скатывались на берег. Надо всем величественно гремела артиллерия русского флота, разрушая всё, что привлекало хотя бы малейшее внимание канониров.
Организация высадки была осуществлена с учётом замеченных ошибок при десантировании в Бургасе. Поддержка со стороны флота была усилена, а высочайший боевой дух моряков и пехотинцев позволял решать даже крупные проблемы, возникающие по ходу операции, к примеру, девяностопушечный линейный корабль «Святая Троица», серьёзно повреждённый в бою, сейчас приткнулся к берегу и уверенно стрелял из всей артиллерии левого борта по городу. По всему побережью с «поповок» высаживались морские пехотинцы, захватывали пристани и здания, шли в город, где вовсю громыхали выстрелы.
Всё, последнее отделение сошло на берег, Лущилин хлопнул по плечу оставшегося на судне и очень мрачного от этого сержанта Феодоракиса и спрыгнул на причал, тут же гребная команда начала отводить корабль от пристани, а матросы принялись ставить паруса.
- Господин капитан! Тут грек какой-то к Вам рвётся! – огромный, словно комод, сержант Спиридон Василиадис, ухмыляясь, держал за шиворот хорошо одетого местного жителя.
Тот просто разрывался между обидой за такое обращение и радостью от появления здесь армии единоверцев. Он заговорил на неплохом русском языке:
- Я Константин Македониди! Я Ваш человек! Меня хорошо знает сам Колпаков!
- Ну, положим, он тебя знает, а я твоего Колпакова не очень! – прищурил глаз Елизар.
- А! Неважно! Я могу проводить вас короткой доро́гой к дворцу Султана! Я знаю такой путь, он почти наверняка безопасен! А Султан точно захочет бежать с казной!
- Ох, ты ж! – в голове капитана крутились разные мысли, но он быстро понял, что такой возможности нанести могучий удар по врагу может и не быть, — Симонов! С тобой остаются пять десятков, связывайся с соседями и следуй-ка плану. Я сам к дворцу рвану. Доложи полковнику Зедерхольму.
Почти сотня солдат отправилась за греком на рискованное предприятие. Тот провёл русских через неприметный лаз в старой византийской стене, потом нырнул в какой-то подвал, который, как оказалось, соединялся ещё с одним. Где они, русские уже не понимали, Василиадис подозрительно посматривал на проводника, поглаживая рукоятку большого рыбацкого ножа, с которым он никогда не расставался.
- Вот, за этими воротами уже дворцовые кухни. – азартно сказал местный, как только они наконец вышли на поверхность, тыча пальцем в едва видневшийся в темноте выступ, — Дайте мне оружие! Я тоже хочу воевать!
- Спиридон, помоги ему. – кивнул Лущилин.
Сержант отцепил от пояса штатную широкую абордажную саблю и потянул Македониди:
- Справишься?
- Да! – уверенно ответил тот и мастерски крутанул её вокруг кисти.
- Умеешь! – уважительно посмотрел на него русский, — Где так навострился?
- На море всё сложно! – ухмыльнулся тот и залихватски подмигнул единоплеменнику.
