- Как только прибудут все приглашённые, начнётся пресс-конференция главы ФСБ России, Сергея Ивановича Крутова, который ответит на все наши вопросы и прольёт свет на причины предстоящего контакта, – внезапно Нолт указал куда-то за спину оператору, – а вот и сам мистер Крутов, – камера тотчас повернулась в указанном направлении и сделала наезд – и действительно неспешной хозяйской походкой, минуя вертолёты, к группе журналистов, насчитывавшей уже более ста человек, столпившейся в центре посадочной площадки, шёл мужчина средних лет со строгими и даже в какой-то мере суровыми чертами лица. Одет он был в камуфляжную форму, судя по виду которой можно было с уверенностью сказать – мужчина тоже принимал участие в строительстве. Позади этого представительного джентльмена, отставая на два-три шага, семенил другой, чуть менее представительный джентльмен. Высокий, худощавый, с заострёнными чертами лица, светлыми волосами и в стильных очках, которые он время от времени небрежно поправлял. Сей господин был одет в казавшийся здесь совершенно неуместным элегантный белый костюм… и кеды. Галстук же он вообще не удосужился надеть и тот, перекинутый через плечо, болтался пёстрой змеёй при каждом шаге.
- Пойдём, Майк, кажется сейчас начнётся, – позвал оператора Нолт, и пошёл к центру площадки, где все уже заметили двоих представительных джентльменов, идущих к ним. «Камера», точно привязанная, следовала за журналистом, тяжело дыша.
- Дамы и господа, рад приветствовать всех вас здесь, – поздоровался с журналистами Крутов на чистом английском. Впрочем, сказал он это таким тоном, что сразу становилось понятно – на самом-то деле он вовсе не рад наплыву посторонних на вверенный ему секретный объект. Звягинцев – а именно он и был чуть менее представительным джентльменом в костюме и кедах – задумчиво почесал макушку, гадая, специально ли Сергей Иванович так поступил, или просто сказались усталость и длительное нервное напряжение.
- Полагаю, представляться нет нужды – вы все и так прекрасно знаете, кто я такой. А вот этот молодой человек, – глава ФСБ кивнул в сторону Звягинцева, – наш главный научный сотрудник. Если в ходе пресс-конференции у вас возникнут какие-то вопросы научного характера, он с радостью на них ответит.
- Скажите, мистер Крутов, – подал голос какой-то бойкий молодой репортёр, – чего нам ждать от этого контакта?
- Наберитесь терпения, уважаемые – скоро вы сами всё узнаете, – ответил Сергей Иванович, глянув на наручные часы, но внезапно его отвлёк возглас удивления – какая-то женщина, стоявшая на краю площадки, чуть поодаль от остальной группы, указала куда-то вперёд:
- Посмотрите, что это там? Ой! А вот ещё, – недоумённо воскликнула она, оглянувшись…
- Кажется, началось, – шёпотом, так, чтобы его не расслышали, сказал Крутов. – Ну что ж, встречайте вашу сенсацию, – возвестил он журналистам, и зашагал к краю площадки… Но даже отсюда было видно, как то тут, то там – в самых разных местах гигантской стройки – возникали десятки и сотни странных, сияющих синим светом, энергетических образований…
… Дервиш молчал. Да и вряд-ли он вообще сейчас мог что-то сказать – всё уже и так было сказано. Он понимал, что чувствовали эти люди, понимал, почему Васильев и Румянцев предложили ему свою помощь, несмотря на то, что оба они прекрасно сознавали – они могут уже никогда не вернуться домой. По крайней мере, Дервиш думал, что понимает их. И надеялся, что они так же понимают, почему он отказался от их помощи.
Напряжённое молчание затянулось. Казалось – ещё немного, и оно «завяжется в узел». Фигурально.
- И, всё же, я думаю, вы поспешили с отказом, – Васильев задумчиво и даже как-то сочувствующе посмотрел на голограмму, которая по первому впечатлению была живее всех живых.
- Я не имею права рисковать вашими жизнями, – последовал сухой ответ.
- Так же, как жизнями уничтоженной трети населения планеты? – изогнул бровь начальник экспедиции.
- Я не всесилен, – отозвался ИИ. И в его голосе была отчётливо слышна грусть, горечь. И вина. – И, всё же, моя задача – сразиться с ящерами, не дать им завершить систему Изменения, – несмотря на все старания, это прозвучало как-то обречённо.
- Ну, допустим, – согласился Пётр Андреевич. – Допустим, что вы победите. А что дальше?
- Программа будет выполнена.
- И всё? – возмутился Румянцев. – Но она уже не выполнена! Вы же сами говорили раньше – вы должны защищать планету, а единственное, что вы сейчас спасёте – голый камень размером с планету. Бомбардировка полностью уничтожила здешнюю экосистему. Жить на планете уже невозможно!
- Эта крепость обладает всем необходимым для воссоздания экосистемы планеты в прежнем виде, – парировал Дервиш.
- Хорошо, – кивнул Васильев, скрестив руки на груди. – Вы сейчас их остановите. Но ведь вы должны понимать, что это временная мера – рано или поздно ящеры вернуться или найдут себе другую планету для завершения своего плана.
