Огромные двигатели в основании города, похожего на циклопических размеров снежинку, осветили пустыню ровным голубым светом, словно насмехаясь над тьмой. Огни города мигнули, и его стало окутывать белёсое полотно силового поля, через мгновение сомкнувшегося над центральной башней. В последний раз мигнув огнями, словно прощаясь с пустыней, бывшей для него пристанищем на протяжении многих эпох, Город, защищённый силовым колпаком, резко набрал скорость, уносясь всё дальше и дальше от планеты, которую должен был защищать…
Не было никакой необходимости следить за исполнением приказа Императора – дисциплина и безпрекословное подчинение вышестоящим, а тем более Императору вплоть до самопожертвования, которые у каждого Шао’ссора были в крови, и без чего ни один из них не мыслил своей жизни, считая такое положение вещей единственно возможным, делали своё дело. Эти поведенческие установки с незначительными изменениями в зависимости от кастовой принадлежности прививались каждому Шао’ссору чуть ли не с момента вылупления, и являлись основой, на которую затем надстраивалась официальная мировоззренческая доктрина расы, насквозь пропитанная религией и верой в избранность и исключительную роль своего народа. Идеальное средство для уничтожения критического мышления и создания общества, готового не задумываясь исполнить любые, пусть даже самые чудовищные приказы. Этакое духовно-интеллектуальное рабство, самое омерзительное в котором было то, что раб не осознаёт своего истинного положения и считает, что иначе просто не может быть.
«И, всё-таки, как много общего между ними и землянами», – мысленно усмехнулся Советник. Сейчас он был в главном узле центральной нервной системы Флагмана – по сути это был мозг корабля – и следил за отлаженной до автоматизма работой Управляющих. Советник понимал, что они всё сделают в точности так, как им и приказано – отведут Флагман за орбиту последней планеты системы – но он любил всё держать под контролем, поэтому и был здесь. Так спокойнее…
Сам же нервный узел представлял собой гигантское помещение размером с целое футбольное поле со стенами, полом и потолком из омерзительной как на вид, так и на ощупь биомассы. Но самым отвратительным было не это. Здесь в буквальном смысле располагался мозг корабля – исполинский – с пятиэтажное здание – студенистый, непрестанно колышущийся и вздрагивающий, испещрённый извилинами он вырастал прямо из пола!!!
Взглянув на него, Советник поморщился. Благо, что балахон полностью скрывал его, а в ментальном плане он умел подменять свои истинные мысли фальшивыми. Однако изредка Советник-Игорь удивлялся, как обычный балахон и пара трюков с изменением восприятия позволяли ему сохранять своё инкогнито, пребывая в самом сердце чужой расы. Впрочем, ни к чему такие мысли обычно не приводили, или приводили к очень сложным умозаключениям, связывающим сей факт с особенностями психологии ящеров. Советник продолжал осмотр мозгового центра. Тем более он был здесь впервые.
Из пола вокруг гигантского мозга вырастали сотни кожистых коконов на тонких гибких ножках-корнях. В каждом таком коконе мог спокойно поместиться человек. Но вместо людей в них находились ящеры. Управляющие. Высокие ящеры, хрупкие на вид, с непропорционально развитыми продолговатыми головами. Такими сделала их внутривидовая эволюция, обусловленная наличием жёсткой кастовой системы, чётким разделением обязанностей и сфер деятельности между кастами, которые оставались неизменным на протяжении тысячелетий.
Коконы полностью скрывали тела Управляющих, оставляя свободными лишь их головы, к которым от мозга корабля тянулись тонкие кожистые белёсые нити, буквально пеленавшие их, и, казалось, враставшие в глазницы и заднюю часть черепной коробки ящеров. Потолок тоже был усеян сотнями коконов и к ним также тянулись от мозга тысячи нитей – нервных окончаний. Это было слишком чуждо всему человеческому.
Советник отвернулся, и зашагал прочь к выходу. Его присутствие было здесь нецелесообразно. Но внезапно он почувствовал, что общее ментальное состояние в зале изменилось – вместо спокойной сосредоточенности на работе вдруг возникла встревоженность, а гигантский мозг, на который Советник бросил короткий взгляд, стал колыхаться и вздрагивать более активно.
