«Да. Ответы на некоторые вопросы были получены. Однако они лишь породили новые вопросы, которые теперь тоже настойчиво требовали ответов. Несмотря на то, что теперь мне стало известно, кто такой Первый Советник на самом деле, я не понимаю, почему человек, представитель расы, не имевшей до прямого столкновения на Меридиане никакой информации о Шао’ссорах, попросту не знавшей об их существовании, внезапно объявился не просто среди них, но едва ли не на самой вершине власти… Как ему это удалось? Что ему нужно? Вместе с тем, все его действия как Советника были направлены на благо и процветание народа Шао’ссоров… Вероятно, ему это как раз и было нужно. Вероятно также, что он использует ситуацию и своё положение для достижения своих целей. И это как-то связано со Второй Кампанией», – командующий замедлил шаг – из-за эвакуации на базе оказалось слишком много людей, а здешние коридоры и без того не были рассчитаны на посетителей таких габаритов, как Шро’так. «Именно слово Первого Советника стало решающим при принятии решения о начале Второй кампании. И это притом, что уже почти две тысячи лет Круг Советников, Синод во главе с Блюстителем духа и Коллегия Адмиралов не могли прийти к единому мнению по этому вопросу, а Император не считал нужным вмешиваться… И вот появляется новый Первый Советник и всё резко меняется. Что-то здесь не так. Да и сам факт того, что чужак легко смог проникнуть сразу в высшую касту власти, не вызвав никаких подозрений, наводит на размышления о предательстве… или о том, какой невероятной силой и возможностями может обладать этот странный человек, раз сумел укрыться даже от всевидящих глаз самого Императора. Как ему удалось обмануть Великого? Неужели он настолько могуществен, что сумел скрыть от него свою истинную суть?»
Внезапно мелькнувшая мысль породила в душе командующего бурю эмоций: «А что, если он не сумел? Почему в этом случае Император мог бы оставить его в живых? Неужели только потому, что своими действиями Советник доказал свою лояльность Шао’ссорам и преданность Императору? Не-е-ет. Если эта догадка верна, то не всё так просто. Есть что-то, что я упускаю из виду… А мог ли Император с самого начала знать, кто заменит прежнего Первого Советника? Но ведь тайна личности Советников священна и неприкосновенна даже для Императора. Так было всегда… Нет. Император не стал бы нарушать этого закона, установленного его великими предками на заре времён. Выходит, либо Великий ни о чём не догадывается, либо он всё знает, но по какой-то причине ничего не предпринимает… Но сейчас я с этим ничего не могу поделать. Это, пожалуй, и не так важно. Важно другое – почему Советник был так заинтересован в той планете, Меридиане? А ведь она для него важна, иначе просто не имело смысла отдавать приказ о замене финальной точки Системы Изменения в самый последний момент. Что такого может быть в этой планете, чтобы могло настолько заинтересовать самозванца, что он даже не побоялся ради этого внедриться в стан врага? Что могло заинтересовать человека, многократно превосходящего (а насколько я понял из пояснения того, кто называет себя Странником – так оно и есть) всех остальных представителей своего вида? Знание? Или нечто иное? Хотя…», – тень догадки мелькнула в мозгу Шро’така и он уцепился за её край всей своей волей и сознанием. «Сама планета могла стать объектом его интереса! Её характеристики были очень необычны даже для узловой точки, особенно в энергетическом спектре… Странно, почему я раньше этого не заметил… Хотя исследования этого мира были поверхностными, но всё же. Над этим стоит поду…», – но внезапно командующий ощутил нечто невероятно знакомое, то, из-за чего на протяжении всей своей жизни он был вынужден прятать свои истинные мысли за завесой лжи. Он почувствовал, как вокруг него, словно порождаемые тысячами неупокоённых душ, послышались голоса – тихий шёпот на грани слышимости – голоса, шептавшие что-то друг другу на непонятном языке. И их было так много! Больше, чем звёзд на небе и они, подчиняясь какому-то неведомому закону, с определённой периодичностью сливались в громкое шипение, белый шум, накатывавший волной, а затем вновь распадались на бессчётные множества одиноко звучащих голосов. И у всей этой странной и таинственной какофонии была структура, гармония, каждый голос, каждый шёпот имел здесь своё, строго заданное место…
- Нет! Не может быть! – вырвалось у командующего. – Это невозможно!
Шёпот, появившийся столь внезапно и так знакомый Шро’таку с каждой минутой становился всё более структурированным. И он принимал форму. Форму ментальной сети Шао’ссоров!
«Учёный!» – моментально бросил ментальный зов Шро’так, надеясь, что его услышит тот человек, с труднопроизносимым именем «Звягинцев». Но ничего не вышло: «Проклятые защитные машины!» – досадливо воскликнул ящер, стремительно направляясь к лестнице…
