- Когда придёт время, – пробормотал Второй, с силой протирая пальцами закрытые глаза. – Что бы это значило… И что значит – «я теперь способен»? Какой мог быть смысл в его смерти, если он всеми силами старался помешать мне? Может ли это значить, что его план осуществиться и без его участия? Наверняка он был абсолютно уверен в успехе, раз позволил себя убить… Но он даже не пытался сразиться со мной и не вызвал сюда остальных, хотя уже давно обнаружил меня… Чёрт возьми! Он меня проигнорировал! – догадка вспыхнула в мозгу ярким пламенем. – А это может означать только одно – он знал, что я здесь не один, и хотел поймать нас обоих! Вот значит как… Ты захотел выманить ЕГО! Ты ведь знал, что пока ты жив, он не станет высовываться и рисковать. А теперь он собирается лично присутствовать и руководить завершающей стадией операции! Твоя смерть – часть твоего же плана! Но откуда ты мог это узнать? И почему ОН вдруг так резко изменил свои планы, узнав о твоей смерти? Что это? Неужели вы как-то связаны? – вихрь мыслей захлестнул Второго с ураганной силой, и ему казалось, что с каждым мгновением он всё ближе и ближе подбирается к разгадке. – Но как же ты собирался помешать нам, если сам уже мёртв? Кого-то предупредил? Остальных? Но ведь ты сам знал, что это не поможет – мы… по крайней мере –он сумеет скрыться. К тому же его ментальное чутьё сразу подскажет, когда появятся мои квантовые братья… Тогда что же? Что?
«Всему своё время», – резонно заметил внутренний голос менторским тоном.
- Время! Как будто его осталось так уж много, – раздосадованный неудачным мозговым штурмом, бросил Второй, отмахнувшись.
«Ты кажется, так и не понял, что случилось. Раньше ведь ты даже не задумывался о том, кто такой на самом деле тот, с кем ты заключил союз…», – напомнил внутренний голос о том, что Второй сам заметил несколько минут назад, но уже вновь успел позабыть.
- Да… Это и вправду странно, – согласился Игорь.
«Подумай над этим. Возможно, тогда ты поймёшь, что значили слова Странника».
- Возможно, что это понимание придёт, когда будет уже слишком поздно.
«Такова жизнь», – меланхолично констатировало второе «Я».
- Ладно! – решительно пресёк дальнейшее развитие внутреннего монолога Второй. – Время ещё есть… Думаю, я сумею разобраться, что к чему, – он посмотрел в пепельно-серое небо, глубоко вдохнул, и исчез, поглощённый вспышкой яркого белого света. А ещё через минуту над равниной высоко в небе медленно и величественно пролетел гигантский, похожий на снежинку, город Предтеч, освещая всё вокруг голубым сиянием своих работающих двигателей и распыляя в воздухе странную мерцающую пыль…
Звягинцев Николай Владимирович был одним из первых людей на Земле, узнавших о том, что флот Шао’ссоров разбит. Учёный и сотрудники контрольного центра базы своими глазами видели картину звёздной битвы, что передавал на обзорный экран один из чудом уцелевших во время инопланетной атаки спутников. Люди видели, как пять маленьких кораблей, казавшихся ничтожной мошкарой в сравнении с армадой вражеского флота, спешили на помощь американским фрегатам, которым грозила гибель.
Все опасались худшего. В сердце каждого, кто был в центре, в тот миг похолодело от страха – никто не верил, что пять недостроенных кораблей смогут изменить исход этого боя, что они смогут хоть что-нибудь противопоставить всесокрушающей силе врага, флагман которого вызывал неподдельный ужас.
В ту секунду, когда корабли под командованием Крутова подошли к армаде ящеров на расстояние выстрела, все замерли. Кто-то зажмурился. Кто-то отвернулся. Кто-то тяжело вздохнул. И лишь на лице Звягинцева играла злорадная ухмылка – он-то знал, что будет дальше. И в этот самый момент чувствовал глубочайшее удовлетворение, сознавая что те, из-за кого он был вынужден бросить базу на Меридиане, на создание которой он потратил столько сил и времени, и которая стала едва ли не смыслом его жизни, наконец-то понесут заслуженное, суровое и неотвратимое наказание.
Он хотел это увидеть.
И он увидел.
Сначала казалось, что ничего не происходило. Но вдруг – в одно мгновенье! – более половины кораблей, окружавших американцев, исчезли! Не взорвались или разлетелись в клочья, а именно исчезли! Те же, что находились в стороне от линии огня, претерпели жуткие трансформации, свернувшись в плоскости, жгуты, спирали, шары размером с футбольный мяч или вообще в нечто совершенно непонятное!
В первую секунду никто не мог поверить своим глазам. Но потом шок и оцепенение уступили место радости, рвавшейся наружу – люди почувствовали вкус близкой победы. Но пока ещё никто не решался проявлять радость открыто, опасаясь сглазить, боясь того, что радость эта преждевременна.
