Лэнди: Он живет неподалёку от тебя?
Анна: Да
Лэнди: Я думаю, что то, что нам надо сегодня сделать – это в первую очередь определить порядок решения пусть не самых глубинных, но самых важных практических вопросов. Вы обе говорите, что сейчас у нас переходный период, и мне представляется очень важным то, как мы его пройдем. Как конкретно Аннабелла покинет стационар и сможет вернуться к нормальной жизни?
Мать: Правильно.
Лэнди: Вот, я услышал одну вещь, с которой вы все согласны, что важная часть возврата к нормальной жизни – это возвращение к учёбе в университете. Тут я с вами совершенно согласен.
Психотерапевт незаметно для родителей определяет учёбу в школе как часть нормальной жизни девушки и, соответственно, подталкивает членов семьи поскорее вернуть её в школу. При этом он делает это так, как будто это – идея самих родителей, часть их собственного плана по реабилитации дочки, совпадающая с планом психотерапевта, в связи с чем это решение не подлежит ни обсуждению, ни критике. Если бы, наоборот, психотерапевт проявил бы здесь сомнение относительно того, стоит ли девушку так быстро возвращать к учёбе, семья бы мгновенно реорганизовалась и, скорее всего, приняла бы решение никуда не спешить, подержать Анну в дневном стационаре до окончания купирования психопродуктивной симптоматики, а потом и вовсе перевести на инвалидность. Кроме того, когда психотерапевт говорит, что он согласен с родителями, то он демонстрирует, что они уже взяли на себя инициативу в решении судьбы дочери и активно принимают свои решения – а ведь это именно то, что ему надо.
При продолжении беседы психотерапевт проясняет состав семьи и место Анны в семейной иерархии:
Лэнди: Ты старшая дочь в семье?
Анна: Да.
Лэнди: И во всём помогаешь маме?
Анна: Да, конечно.
Мать: Конечно, она помогает.
Анна: Я – вторая мама.
Лэнди: Вторая мама.
Младшая дочка: А я третья!
Мать: Ну, я не уверена, но мне кажется, что Аннабелла отлично ладит с детьми. Они её очень любят и им с ней хорошо. Они очень скучали за ней.
Лэнди: Правда, вы сильно скучали за Аннабеллой все прошедшие две недели?
Анна: Конечно. Это надо было слышать, какими голосками они разговаривали со мной, когда я звонила им! Сьюзан только и плакала: «Когда ты вернёшься? Когда ты вернёшься? Когда ты вернёшься?»
Лэнди: И какие чувства ты испытывала при этом?
Анна: Понятно, тоску.
Лэнди: Когда ты слышала это?
Анна: Да.
Лэнди: А какие чувства ты испытала, вернувшись домой?
Анна: Я была совершенно счастлива.
