Для того, чтобы семья выслушала вступительное слово психотерапевта и адекватно отреагировала на него, психотерапевт должен правильно организовать взаимодействие на сеансе – ведь кроме отказа от нормализации иерархических взаимоотношений в семье, члены её могут сопротивляться начиная спорить, не выслушав вступительное слово до конца, или вообще не дав его сказать, общаясь на сеансе совершенно хаотическим образом либо постоянно перебивая говорящего. Психотерапевт в таких случаях должен научить членов семьи говорить по очереди, обсуждая только вещи, относящиеся к делу, и не выходить из кабинета до окончания сеанса. Иногда такие семьи находят опыт общения на сеансе совершенно уникальным – в этих хаотически устроенных сообществах никогда не было принято говорить, дослушав собеседника до конца. Первым этапом психотерапевтической работы в таких случаях становится тренинг общения.
Часто в таких случаях психически больной ребёнок пытается спасти своих родителей от обсуждения семейных проблем, блокируя серьёзный разговор неадекватным поведением и прерыванием говорящих. Мне вспоминается один впечатляющий пример такого рода, с которым я встретился много лет назад. Когда мы занимались исследовательским проектом по изучению коммуникации в семьях психически больных, нам довелось пообщаться с психиатром из Японии, которая рассказала нам о семьях стационированных пациентов, с которыми она работала. Многое из этого настолько напомнило нам порядки в некоторых американских семьях, что в нашем лексиконе появился термин «японско-американская семья». Так, в одной их этих семей родители почти не говорили по-английски, а трое детей подросткового возраста практически не понимали японский язык. Но психиатр, которая работала с ними, имела проблемы не только с непониманием языка друг друга, но и с поведением на сеансе периодически госпитализировавшегося психически больного сына. Ему было 18, и в нём было шесть футов росту, что немало для японца. Когда во время сеанса между родителями нарастало напряжение, он просто укладывался на пол в кабинете. Продолжать обсуждение важных вещей между родителями становилось крайне затруднительно, когда их крупный сын лежал на полу. Супруги пытались продолжить общение между собой, одновременно смущенно уговаривая сына встать, а терапевту приходилось продолжать обсуждение животрепещущих вопросов, пытаясь игнорировать поведение сына, который, чтобы о нём не забыли, периодически громко стонал.
