— Тс-с. Акустика…
И в самом деле. Труба, диаметром метров в десять, должна была служить прекрасным волноводом для акустических частот. А именно в ней они и оказались — на металлической площадке, примерно метровой ширины, охватывавшей изнутри все кольцо и огороженной барьером тоже примерно в метр высотой. Такие же кольцевые площадки виднелись и выше, и ниже — похоже, они были на выходе с каждого уровня. И таких входов, как тот, через который беглецы только что проникли, было на каждом уровне, кажется, по четыре. Кажется — потому, что воочию увидеть противоположную часть трубы мешала ее начинка: непостижимая на первый взгляд путаница кабелей — электрических силовых, волоконнооптических, антенных, электрических слаботочных, еще каких-то — неизвестного назначения, среди которых выделялся в особенности один, самый толстый и зеркальный — наружная его изоляция была то ли металлической, то ли пластиковой, а может быть, и действительно из зеркального стекла — так или иначе, она исправно отражала все, что было вокруг, искажая пропорции совсем как в «комнате смеха». Кабели, однако, занимали меньшую часть полости, пронизывавшей корпусную башню снизу доверху; главная доля этого пространства приходилась на трубы разных сечений и цветов, и их тоже имелось великое разнообразие — можно было различить водопроводные, канализационные, газовые — о них говорили разные цвета. Одна группа, с полдюжины труб, находилась чуть в сторонке и была дополнительно изолирована прозрачным пластиком. Скорее всего, эта группа предназначалась для кислот… Все это ярко освещалось с каждого уровня — так что укрыться здесь было бы трудновато. Но ничего лучшего на сей раз судьба Тону с его спутницей не предложила. А тут можно было хоть отдышаться и привести мысли в какое-то подобие порядка.
Старуха успела уже опуститься на шершавый металл площадки, поджав ноги; похоже, это была ее излюбленная поза. Тон Чугар покосился:
— Смотрите не застудите себе чего-нибудь этакого.
Старуха не сочла нужным ответить. Вместо этого поинтересовалась:
— Ну, и что дальше, по-вашему? Думаете, эти о нас забудут? Вряд ли.
На этот раз Тон ответил ей как равноправному собеседнику: старуха явно оказалась не из тех, кого берут голыми руками.
— Отсюда уйти можно только по трапам. — Он кивнул на крутые лестничные марши, тоже, разумеется, железные, соединявшие площадки с соседними уровнями. — Если бы располагать временем… Но, боюсь, его у нас маловато.
Старуха кивнула.
— Думаю, самым лучшим было бы, — продолжал Тон, — выйти из шахты на каком-то из уровней, где нас не ожидают или хотя бы ждут не так напряженно, как вблизи. Повыше или пониже.
— Повыше — это без меня, — сказала его собеседница спокойно.
Чугар не менее спокойно кивнул:
— Да, возможности подъема у нас ограничены. Значит — вниз. Это получится хотя бы быстрее.
Она пожала плечами:
— Да, наверное — но только в их распоряжении лифты — это еще скорее. Как по-вашему — камеры слежения тут есть?
Тон внимательно оглядел доступную взгляду часть трубы.
— Не вижу. Но думаю, что без них не обошлось. Все устроено на совесть. Для себя, а не на продажу.
— Почему же тогда преследователей еще нет здесь?
— Возможно, мы оказались в мертвом пространстве для камеры. Они ведь нужны прежде всего чтобы видеть все это, — он кивнул в сторону труб и кабелей, — а не входы-выходы: вряд ли рассчитывалось, что сюда могут проникнуть посторонние.
— Возможно. Однако, если мы начнем двигаться… Тут наверняка есть датчики, весь этот объем настроен на определенные параметры, и изменение их — например, появление двоих людей — сразу же изменит некоторые характеристики — о чем приборы немедленно известят кого следует.
— Почему в таком случае они еще не пришли за нами?
— Скорее всего, потому, что опасаются какого-то сопротивления с нашей стороны. Мы ведь можем быть вооружены: у страха, как говорится, глаза велики. А здесь, рядом со всем этим хозяйством, они постараются избежать даже малейшей угрозы целости всей начинки. Поэтому стрелять в нас не станут, даже если мы окажемся в прицеле: один рикошет — и кто знает, что за каша тут заварится. Нас можно взять только без выстрела. Схватить, или усыпить, или еще что-нибудь в этом роде…
— У вас неплохо варит котелок, мадам.
— Ну и лексика у вас — винегрет какой-то… Ладно, это я так. Но у меня возникли кое-какие мысли. Будете слушать?
— Прошу вас, мадам. Почту за счастье, мадам.
Старуха не улыбнулась. Сказала:
— Представьте себе, что мы — ремонтники. И что… ну, хотя бы на той вот трубе (она указала) предполагается некоторое нарушение — ну, не разрыв, но назревающая угроза его: тут же наверняка все под контролем. И мы пришли, чтобы усилить, дополнительно произолировать это место — применить временную меру до того, как этот участок трубы вообще будет заменен. Как по-вашему, каким способом мы — один из нас хотя бы — сможет добраться до нужного места в трубе? С площадки не дотянуться. А для работы надо оказаться вплотную к объекту. Каким же образом?
Тон Чугар нахмурился, размышляя.
