— Способ один: должно быть средство передвижения уже не по стенкам трубы, как эти лестницы, но по всему ее внутреннему пространству. Да еще с возможностью маневрировать — и по горизонтали, и по вертикали, со всеми степенями свободы. Я вижу только один выход: свободно парящая платформа. Что-то в таком же роде… как…
Он вовремя спохватился: об этом говорить было никак нельзя.
— Ну, в общем, такие бывают.
— Охотно верю, — согласилась она, едва заметно усмехнувшись. — И как же, по-вашему, мы сможем получить к ней доступ?
— Ну, — сказал он, — над этим надо еще подумать.
— А мне это представляется ясным. Чемоданчик мастера. Я буду удивлена, если там не обнаружится пульт вызова и управления такой платформой.
— Черт, и в самом деле…
Он присел на корточки и раскрыл кейс.
— Ну, вот еще. Да тут их… раз, два… четыре штуки! Какой же?
Старуха подползла, заглянула ему через плечо.
— Второй слева.
— Уверены?
— Совершенно.
— Ну, терять нам все равно нечего… Может, вы знаете и то где тут на нем вызов?
— По-моему, это очевидно: верхний ряд, красный цвет.
— Будь по-вашему.
И Тон решительно нажал.
Ждать пришлось четыре секунды с небольшим.
— Извините, мадам, я перелезу первым. Не знаю, насколько она устойчива…
— Действуйте.
Тон перелез через барьер на всплывшую снизу и уравновесившуюся рядом с площадкой круглую, тоже с перилами платформу — ста двадцати сантиметров в поперечнике.
— Будет тесновато, мадам.
— Я занимаю немного места.
— Позвольте — я вам помогу… Вот так. Такси подано. Куда едем — вверх, вниз?
— Вниз, конечно же, — ответила она без колебаний.
— Это почему?
— Наверху нас ждут с большей уверенностью. И к тому же… внизу больше уровней, значит — больше пространства. Легче затеряться. Все это, — она кивнула на магистрали, — идет ведь сверху вниз, не наоборот, следовательно, внизу и находится жизненно важный центр этой системы, не знаю уж, как ее точнее назвать. Включая, может быть (тут голос ее стал едва ли не мечтательным), главный компьютер этого мира. Где-то в самом низу. Если попасть к нему — там все, ищущие нас, вынуждены будут вести себя очень-очень осторожно.
— Понимаю, мадам. А для нас эта осторожность необязательна.
— Верно. Вы сами сказали: терять нам нечего.
— Все. Экспресс отправляется. Держитесь крепче. Лучше снова сядьте. Я думаю, вот эта — со стрелкой вниз.
— Согласна.
Тон Чугар нажал кнопку. При этом он, сам того не сознавая, закрыл глаза. Но старая дама этого не заметила. Иначе наверняка не преминула бы выдать какую-нибудь колкость.
Когда он их открыл, то пришлось на миг снова зажмуриться: показалось, что он оказался внутри гигантского калейдоскопа и все цвета мира проносятся перед ним, меняясь местами, разыгрывая цветовую партитуру никем еще не написанной светомузыкальной симфонии. Платформа — по первому впечатлению — просто падала, да еще и вращалась при этом, и это показалось Тону опасным.
Он невольно перевел взгляд на пульт управления, который до сих пор сжимал в пальцах. Интересно, как тут регулируется скорость спуска или подъема? Ведь, чтобы разглядеть что-то, двигаться надо куда медленнее, почти ползком. А сейчас — хорошо еще, что нет ускорения, спуск идет равномерно, хотя и слишком быстро. На маленьком дисплее номера проносившихся мимо уровней кружились, как десятые доли на секундомере. Где тут замедление? Тут? Нет, замедлилось вращение, но не скорость, с какой платформа стремилась к центру Улара. Интересно, сколько же уровней врыто в грунт? В скалу, не в какие-нибудь осадочные породы… Может быть, вот эта кнопка? Ну, сразу… Ага! Дергаешься? А если подержать нажатой подольше? Все, оказывается, очень просто. Мог бы и сразу сообразить. Уровень какой? Сорок шестой. А внизу что? Все та же труба, но теперь, при медленном снижении, можно заметить: количество коммуникаций, заключенных в трубу, намного уменьшилось; вот и сейчас, на сорок шестом, несколько труб и кабелей уходят в сторону, в стенку трубы в нескольких направлениях. Да, больше половины уже разошлось. Но и осталось немало…
— Не так медленно, — прозвучало снизу, от сидевшей на платформе, подтянув колени к подбородку, старой дамы. — Иначе они заметят нас, когда будем проходить мимо очередной камеры.
— Вы не боитесь разбиться?
— Думаю, что платформа достаточно хорошо подстрахована на случай отказа каких-нибудь систем или человеческого фактора.
— Ничего не остается, как поверить вам…
Ускорение — надо полагать, вот оно. Нажали. Все правильно. Еще чуть быстрее…
— Так вас устроит?
— Почти. Но не может же эта труба быть бесконечной… Что это? Телефон?
— Я его не вижу. Нет, похоже — платформа предупреждает нас о чем-то. Звонком. Как в добрые старые времена.
— Зачем вы опять тормозите?
— Не я. Это она сама. Видимо, на подходе конечная станция.
— Ладно. Положимся на автоматику.
