«Слухи или нет, но Варкалис явно не испытывал никакого стеснения во время близости с мужчиной, — напомнил себе Тсан. — И явно имел кое-какой опыт по этой части». Он с внезапно нахлынувшим жаром вспомнил, как мастерски делал Варкалис минет. По крайней мере, так оно выглядело со стороны. Вспомнил, что Варкалиса совершенно не дезориентировало наличие у Айни вполне развитых мужских органов размножения. Варкалис совершенно точно знал, как обращаться с… С этим. Нет, даже мысленно Тсан не мог продолжать размышлять об Айни в подобном ключе: думать о его органах и частях тела. Так что он заставил себя вернуться к наблюдению. Тем более что наблюдать было за чем. Шассер оказался очень интересным. Осторожным, пронырливым, дотошным, а ещё на редкость незаметным. Стоило Тсану отвернуться, как он почти тут же переставал ощущать присутствие слуги. Возможно, это даже были какие-то магические чары.
— Что же тебе интересно, свет очей моих? — спросил Варкалис, практически мгновенно теряя раздражительность и разворачиваясь к Айни. Ещё бы. Это были первые слова, которые Айни ему сказал, выйдя из купален. Извинения извинениями, но общение требовалось налаживать заново.
— Сколько в этих слухах истины, а сколько вымысла, — пожал плечиком Айни. Шассер, как заметил Тсан, наблюдал за ним с любопытством. Разглядывал, будто книгу, полную красочных иллюстраций. В какой-то момент Тсану захотелось прикрыть Айни собой, чтобы пытливый взгляд Шассера, этого невзрачного и пронырливого следователя, не шарил повсюду. Заметив его ревнивое недовольство, Шассер вздрогнул и отвёл взгляд.
— Ты уже самостоятельно можешь судить об этом, — ответил Варкалис, многозначительно улыбнувшись.
Айни вернул ему улыбку, не менее многозначительную, да ещё и пальцы к губам приложил в задумчивом жесте.
— Ты полагаешь? — протянул он. И преувеличенно аккуратно расправил оборки юбок, придавленные книгой. — Нет, не думаю.
Варкалис пронзил его острым взором, а Тсан, прекрасно знавший, в чём дело, поймал себя на том, что свободно дышать ему мешает комок, вставший в горле.
Шассер кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание принца.
— Касаемо зверей, прибитых к дверям спальни, — сказал следователь. — Прямо никто не говорит, но косвенные улики и отсутствие возможности подтвердить алиби указывает на конкретное лицо.
— Да? — спросил Варкалис лениво, почти умиротворённо.
— Личные служанки королевы, я полагаю. Так как они спят в покоях возле спальни королевы Лисс, то их алиби никто не может подтвердить.
— А как же дядюшка, которого с утра обнаружили в главном зале в блюде с недоеденным жарким?
— Он был мертвецки пьян, — уточнил Шассер. — Вряд ли человек, выпивший пять кувшинов вина, отправится ночью бродить по замку для того, чтобы составить зловещую композицию на дверях молодожёнов.
— Слуга дядюшки? — продолжал расспрашивать Варкалис.
— В ту ночь он получил выходной и провёл его в городе со своей женой, сестрой пекаря.
— Жаль… Ладно. А, кстати, где был ночью мой собственный камердинер? — спросил Варкалис, прищурив глаз, будто прицеливался.
— После полуночи, убедившись, что он вам не понадобится, он отправился в караульную и резался в карты со свояком до самой утренней смены караула.
Варкалис покивал с недовольной миной. Кажется, он очень неохотно расставался с идеей обвинить во всех бедах собственного камердинера.
— По поводу змеи не всё так просто, — продолжал Шассер. — Фрукты были закуплены ранним утром на рынке возле порта помощником нашего кухонного зеленщика. Сервировкой столика занималась личная служанка Её Высочества Айни в общей кухне.
— Та самая болтливая сплетница, которую назначили временно, «для статуса», — пояснил Тсан. Он её помнил.
— Да, та самая, — с каким-то непонятным удовлетворением кивнул Шассер, мельком поглядев на Тсана, а потом вновь развернулся к Варкалису. — Она — племянница няни вашего покойного брата, прибыла в замок в прошлом году. Тележка с едой была оставлена ею в передней комнате купален, и змею мог подложить в вазу с фруктами кто угодно. И точно так же кто угодно мог быть укушен. Это не обязательно могла быть Её Высочество.
— Да, оказывается, я спасла вас всех, — усмехнулся Айни. — Не ты ли говорил, что взрослый мужчина умирает от яда этой гадюки за минуту?
Рана от разреза на его руке затянулась чрезвычайно быстро. Сейчас, спустя всего лишь сутки, об укусе напоминал только небольшой розоватый рубец. «Потрясающая регенерация», — назвал это Варкалис и предложил оставить повязку, чтобы скрыть регенерацию от остальных людей. Он так и не понял, с чем скорость заживления была связана. Айни не мог сказать, как порезы и царапины заживали на нём раньше. Принцессе Срединного королевства ранее не доводилось раниться. Сейчас на руке Айни была повязка из бинта цвета слоновой кости, украшенная поверх ажурной митенкой, связанной из золотой проволоки и жемчужин.
— Это так, мой принц? — с тревогой спросил Шассер. — Так это был не безобидный уж?
— Что, теперь и тебя проняло? — с усмешкой проговорил Варкалис, наблюдая за волнением своего слуги. — Не хочешь остаться без службы?
