Шассер сделался очень бледен.
— Не хочу терять вас, Ваше Высочество. Я служил ещё вашему деду и отцу, и я предан вашему роду… Хоть от моей службы и мало проку, сознаю… — он склонил голову.
— Полно тебе. Это не ты плохо служишь, это наши противники слишком хитры.
Айни перевернул страницу книги. Как заметил Тсан, за время разговора Айни сделал это впервые. Похоже, не слишком интересной была эта книга. Иллюстрация на развороте изображала какое-то странное животное с длинной шеей, покрытой чешуёй, и птичьими перьями на крыльях.
— На всё ваша воля, — Шассер склонил голову. — И последнее. Вам сообщат утром, но я услышал уже сейчас. В голубятню прилетели две птицы с сообщениями о посольстве из Срединного королевства. Судя по всему, оно доберётся до нас через пару-тройку дней.
— Отец волнуется, — проговорил Айни. — Или, скорее уж, его советники.
— Устроим им подобающий приём, — кивнул головой Варкалис.
— К сожалению, это всё на данный момент, — отрапортовал Шассер.
— Что насчёт чая, которым нас с таким постоянством пытаются напоить? — напомнил Тсан, мотнув головой в сторону сервировочного столика. Пресловутый чай им подали и теперь. Запах незнакомых трав почти терялся среди мяты, мелиссы и мёда, но тренированный нюх Тсана уловил его всё равно.
— Чай? — спросил Шассер.
— Странный травяной сбор. Впервые обнаружился в фужерах с разбавленным вином, поданным к брачному ложу. Именно в фужерах; остальное вино было в порядке, — успокоил он Варкалиса. — То вино я вылил.
— Позвольте-ка… — Шассер потянулся к чайнику и бесцеремонно налил себе заварки в чашку. Принюхался, подул на кипяток, пригубил. — Похоже, это та самая «двусильная травка», разговор о которой я слышал недавно. Служанки, ваше высочество. Решили по собственной инициативе…
— Что, опоить? — нахмурился Варкалис.
Шассер глотнул напиток ещё раз и мотнул головой.
— Яда нет, насколько могу судить. Они решили давать вам и вашей жене травы, укрепляющие мужскую и женскую силу и, с вашего позволения, да будет разрешено мне повторить, способствующие зачатию. Служанки очень переживали, что чай вам не по вкусу. Смотрите, как стараются, сегодня заварили даже с мятой и сдобрили акациевым мёдом.
— Мужскую силу? — засопел Варкалис, краснея лицом. — Я что, немощный старик?!
Айни фыркнул.
— Это всего лишь тонизирующее и укрепляющее средство, — проговорил Шассер. — В любом случае, я не обратил внимания, кто этот чай заваривал, так что не смогу тотчас же назвать имена…
— Дуры-кухарки! Всех разгоню!!
— Ваше Высочество, не гневайтесь, они хотели как лучше. Волновались, что у вас с вашей молодой женой не будет получаться…
Айни расхохотался в полный голос, уже не в силах сдержать смех.
— Не смейся, они могли опоить нас! — обернулся Варкалис.
— Пожалуй, я тоже хочу его попробовать. Подай мне чашечку, — скомандовал Айни, запрокинув голову к Тсану.
Он послушно шагнул к столику и занялся чаем.
— Айни! — оскорблённо воскликнул Варкалис.
— Я хочу попробовать, — хохотнул Айни. И чем сумрачнее становился Варкалис, тем больше Айни, казалось, забавлялся.
— Ну, а я его пить не стану!
— Тсан, а ты будешь?
Варкалис сидел в своём кресле и угрюмо сопел.
— Шассер, — позвал Айни чуть погодя, — передайте, пожалуйста, тем женщинам, чьи имена вы не запомнили, что чай мне понравился, и я благодарю их за заботу.
— Да, Ваше Высочество, — поклонился Шассер. Тсан не мог с уверенностью утверждать, но ему показалось, что в глазах Шассера мелькали смешинки. Варкалис, сидевший с угрюмым видом, молча смотрел в камин. Но Тсана не обманула его притворная задумчивость. Пальцы одной руки Варкалиса крепко вцепились в подлокотник, взгляд то и дело косил в сторону Айни. Наконец Варкалис спросил:
— У тебя всё?
— Да, Ваше Высочество.
— Ты хорошо поработал, Шассер. Если нужны будут помощники, реквизируй из гвардейского полка. По поводу оплаты — подавай запросы через моего секретаря, я согласую выдачу любой суммы.
— Разумеется, Ваше Высочество.
— Если что-то обнаружишь, услышишь или заметишь, что угодно, любую мелочь — дай мне знать.
— Хорошо, Ваше Высочество. С вашего позволения…
Шассер изобразил поклон, достаточно глубокий и уважительный, но всё равно какой-то небрежный, и вышел из кабинета, осторожно юркнув за дверь.
Айни передал пустую чашку Тсану и сказал:
— Как хорошо, что по поводу чая всё разрешилось. Он действительно вкусный. Зря ты отказался пробовать.
Варкалис теперь посмотрел на Айни открыто, не таясь. Нет, он не просто смотрел, он пожирал Айни глазами.
— Тсан, окно, — произнёс Варкалис коротко, и Тсан тут же развернулся и задёрнул штору. Правильно, никто с улицы не должен увидеть. Ничего.
Кабинет потонул в полутьме. Варкалис шагнул к дверям и запер их на засов. Потом медленно, будто против воли, преодолел путь от двери к креслу. Он не шёл, он крался, будто зверь на охоте.
— Супруг мой, ты меня пугаешь, — заметил Айни совершенно не испуганным голосом. Захлопнув книгу, он выставил её перед собой, будто щит.
