— Хорошо, что мы по разные стороны, — ответил Айни, мягко улыбаясь. — Тебе не придётся выбирать, оказавшись между нами. Просто будь между.
Варкалис сглотнул.
— Буду.
Со стороны его лицо казалось насыщенным какой-то странной эмоцией. Одухотворённым варварским поклонением какому-то новому богу, — подумал Тсан, перевидавший за время жизни вне дворца и культы многих богов, и их ярых последователей.
Согласен ли он быть объектом этого поклонения? И что потребуется от него, пусть и несчастного божка поневоле, неожиданно превратившегося в дополнение к Айни, — что потребуется от него сегодняшней ночью? Он согласен на это? Быть третьим? Что потребуется от третьего? Насколько близко готов он оказаться с ними двумя? Варкалис сегодня говорил, что только ребёнка Тсана сможет выносить Айни. Но сейчас сказал, что возьмёт Айни сегодня ночью. Значит, сегодняшнее соитие будет не для зачатия ребёнка. А для любви, — подумав, добавил Тсан, подмечая, как они оба, Айни и Варкалис, смотрят друг на друга.
***
Скучный ужин, во время которого Тсан стоял позади кресел принца и принцессы, вынужденный слушать, как королева Лисс пытается тонко уколоть и культурно унизить «бедненькую принцессу Айни», как Варкалис агрессивно защищает его грубыми ответами, как дядюшка, родной брат королевы, вечно пьяный субъект, мерзко и пошло шутит по поводу и без, — наконец-то этот скучный ужин подошёл к концу.
— Мы пойдём в опочивальню, — вставая, бросил Варкалис, швыряя на скатерть льняную салфетку. — Создадим дядюшке побольше поводов пошутить завтра о неуёмности молодожёнов. Покойной ночи, матушка, покойной ночи, дядюшка. Тсан, проверь комнаты.
Он с радостью отправился вперёд выполнять поручение и успел только услышать от королевы:
— Этот снова будет спать с вами?
— Всегда, матушка. Покуда на нас не прекратятся покушения, наш телохранитель будет при нас денно и нощно.
— Как удобно.
— Что именно?
Королева не нашлась с ответом. Тсан вышел из столового зала в пустой коридор. Следом за ним, — он слышал, — отправились Айни с Варкалисом. Рука Айни лежала поверх предплечья Варкалиса. Тсану даже не нужно было оборачиваться, чтобы знать: они именно так ходили по дворцу, рука об руку. Полные согласия, обоюдных желаний, единые в движениях. Чеканя шаг, он шёл впереди, стараясь не ускорять походку. Он нервничал. Он не знал, как всё будет.
Не знал, что он еле-еле успеет войти в комнаты первым, задвинуть щеколду на межкомнатной двери, задёрнуть портьеры, проверить кровать и углы, подкинуть пару поленьев в камин. Не знал, что Варкалис и Айни влетят в комнату почти бегом, схватившись за руки, не обращая внимания ни на звук, с которым Тсан запрёт за ними дверь, ни на самого Тсана, вернувшегося к камину, ни на что вокруг. Не знал, с какой поспешностью начнут они раздеваться и раздевать друг друга, стягивая одежду и трогая обнажающиеся тела. Не знал, как больно и одновременно сладко будет ему смотреть на них, поглощённых только друг другом.
Не знал, и не ожидал даже, что внезапно всё прекратится и остановится.
— Тсан, иди сюда.
Не знал, что Айни позовёт его, а Варкалис протянет к нему руку, молчаливо подзывая. Не знал, как вспыхнет перед глазами, застилая всё вокруг, собственная лихорадочная жадность, разбуженная близостью, прикосновениями, поцелуями… Он неожиданно для себя ощутил странное согласие и расположенность к Варкалису, когда тот начал укладывать Айни на постель, лаская его тело губами. Пока то были шея и ключицы, Тсан ещё сдерживался, но на обнажённой груди, выгнутой, казалось, навстречу им обоим, сорвался. Приник к левому соску, пока Варкалис целовал правый. Айни отозвался на их слитное действие удивлённым вздохом, и Варкалис торопливо огладил плечи Тсана раскрытой ладонью. Плечи, шею и загривок, вплетя напоследок пальцы в его волосы, приводя их в беспорядок. Сосок Айни казался острым комочком нежного фрукта во рту, сладкой жемчужиной. Тсан широко облизал его языком прежде, чем присосаться губами. Айни ахнул, а рука Варкалиса снова мимолётно сжалась в его волосах. Тсан содрогнулся, почти теряя сознание от странной экстатической дрожи, посетившей его тело. Они были так близко, но ему было так мало! Ему хотелось большей близости, большей силы.
