Они позвали его. Айни и Варкалис, оба сверкая глазами. Варкалис — будто зная какую-то тайну, все его внутренние помыслы, которых он должен был бы стыдиться и искренне стыдился, особенно своей ревности и неусмиримого потаённого желания первенства, — и Айни, остро нуждавшийся в нём. Тело Айни отличалось от тел тех других, почти забытых женщин, и всё же, в первую минуту, оно показалось Тсану таким женственным, что его не портили несвойственные обычным девичьим телам небольшие яички, скрытые по бокам от входа, и твёрдый член, полностью вышедший из опушённого светлыми волосками бугорка плоти, нижним концом соединённого с яичками, а корнем уходящего в глубину влагалища. Тсан, замирая от святотатства, что совершал своими прикосновениями и действиями, приставил к этому влагалищу свой член и толкнулся внутрь, в узкую и трепещущую глубину. Ему сделалось тесно, Айни сжал его сильно, судорожно; услышав пронзительный стон, почти вскрик, он с испугом поднял глаза. Айни протягивал к нему руки, Айни хотел его объятий. Тсан потянул Айни к себе, помогая приподняться, подхватил рукой за гибкую поясницу, прекрасно чувствуя, как при этом движении Айни подаётся вперёд и глубже опускается на его член. Бёдра Айни раскрылись, словно лепестки цветка, оплетая его по бокам. Айни упал ему на грудь, схватился за плечи, уткнулся ему в живот головкой стоящего члена, застонал над ухом. Тсан подал бёдра коротким толчком вперёд, не получая настоящего движения, но ощущая силу сжатия внутри, тугую и жадную. Постель промялась под Варкалисом, и Тсан мог лишь посмотреть, как тот пересаживается позади Айни, поддерживает его, гладит его спину и плечи ладонями, бесстыдно открыто, по-хозяйски. Тсан яростно глянул Варкалису в лицо, но увидел в нём лишь спокойствие и расслабленность, никакой жадности, злобы или соперничества. Руки Варкалиса огладили Айни по бокам, по пояснице, опустились ниже, уловили ритм движения Тсана и в нужный момент слегка приподняли тело Айни под ягодицы. Тот вскинулся, ахнул, затрепетал, сжался внутри. Варкалис сделался довольным и почти счастливым, читая это по его лицу, такому открытому сейчас, Тсан ощущал, как что-то вновь сдвигается в его душе, как что-то взламывает застывший в ней лёд ревности, жёсткий и холодный. «Тсан, сильнее, он же хочет, не мучь его». Он заставил себя двигаться, включаясь в их слитные движения согласными толчками, и разглядывал Варкалиса, мечтая найти в его лице отголоски собственных чувств, но не находя их. Только довольство, смирение и радость оттого, как Айни делается хорошо, с каждой секундой всё больше, как Айни с жаром стонет и отдаётся ему — им обоим — с каждым мгновением сильнее и полнее, как Айни теряет разум, сходя с ума от разбуженной ими обоими страсти. Тсан зажмурился, не в силах больше смотреть, не в силах сдерживаться. Он сломал только что установившийся ритм движений, приподнимая Айни, толкая его вверх и вперёд, подкидывая на себе, скользя в его тесной глубине, и взорвался в самой наивысшей точке, достигнув блаженства. Айни откинулся Варкалису в объятия, и Тсан сквозь пелену в глазах увидел, как Варкалис подводит его к краю, рукой лаская трепещущий орган, заставляя Айни сжиматься внутри, заставляя кричать, изливаясь ему в ладонь и Тсану на живот. Восхитительное и одновременно чуждое зрелище, неповторимое, отравленной иглой западающее в сердце — никогда до и никогда после, потому что после будет уже иначе. Руки Варкалиса уложили Айни на бок, потянули его самого, заставляя улечься рядом. Руки Варкалиса, бесцеремонно огладившие его до сих пор чувствительную плоть, растирающие скользкую влагу по их телам, бесцеремонные и наглые руки, не знающие стеснения, проникающие всюду. «Тебя я тоже хочу, Тсан…» Бесцеремонный шёпот. Варкалис всегда добивается своего, если хочет. Варкалис, который бывал с мужчинами. Как это будет? Что будет делать Айни? Смотреть? Участвовать? Гладить его своими маленькими ладошками и тонко стонать…
С этими мыслями Тсан уснул. Ему снилось ужасное. Будто его привязали к эшафоту и начали сдирать кожу, а он не чувствовал боли, только дикое томление в груди и в паху. У палача было лицо Варкалиса, а Айни сидел на троне перед помостом и наблюдал за казнью.
***
Утро наступило, ворвалось в незапоминающийся сон стуком в дверь и криками слуг. Посольство прибыло, королева Лисс зовёт.
— Совсем они там обнаглели, что ли? — процедил Варкалис, зарываясь с головой в подушки.
— В любом случае, нужно вставать, уже утро, — ответил Айни.
Тсан открыл глаза и увидел перед собой светло-серую макушку волос. Айни лежал, переплетясь с Варкалисом объятьями. И всё же…
— Доброе утро, Тсан, — произнёс Айни, неизвестно как догадавшийся, что он проснулся. С другой стороны, разве мог кто-то уснуть в том грохоте, что подняли слуги.
