Тсан посмотрел на него, удивлённо гадая, как тот узнал. Да, в том и состояла работа Шассера — знать. Но каким образом так быстро?
— У меня здесь припасы, оружиеи аптечка, — добавил Шассер, встряхивая плечом, на котором он нёс чересседельные сумы. — А лошадку свою я уже оседлал.
— Если Варкалис скажет, что можно… — произнёс Тсан. Он помнил предупреждение о том, что проход будет небольшим.
Они управились так быстро, как только смогли. И погнали коней прямо по ковровой дорожке коридора из внутреннего двора. Тсан радовался, что во дворце такие высокие потолки! Слуги отшатывались и отпрыгивали в стороны, едва успевая убраться из-под копыт коней, а стражников, которые только-только подоспели к дверям залы, они с Шассером и вовсе чуть не затоптали. Кто-то из них начал разворачиваться и поднимать алебарды, когда из залы послышался зычный приказ Варкалиса:
— Пропустить!!
Они въехали в зал, топча подносы с маленькими бутербродами, хрусткие корзиночки с паштетом и осколки хрустальных бокалов — всё то, что было брошено слугами, сбежавшими во время нападения и похищения Айни.
— Я закончил. Кажется, нащупал проход, — уже спокойнее сказал Варкалис. Он стоял на коленях, сведя руки вместе, а между ладонями у него светилась тонкая полоска света. Нижним концом полоска упиралась в пол, и надписи на незнакомом языке, очерченные в длинный прямоугольник, светились тем же светом. Верхний конец терялся где-то под потолком. Если смотреть вверх сквозь свечение, то было видно, что оно преломляет изображение расписных зверей и птиц, украшавших потолок и верхнюю часть стен.
— Ваше Высочество, позвольте отправиться с вами, — попросил Шассер. — Я столько лет служил…
— Да, — просто ответил Варкалис, даже не дослушав. Он поднялся с колен, продолжая держать руки сомкнутыми, и поднялся медленно, как будто это простое движение давалось ему с трудом. Встав ровно, он с силой раскинул руки в стороны…
И свечение раскинулось вместе с ними. На ширину прямоугольника. Высотой до потолка. Радужное сияние казалось тёплым. Все предметы, увиденные сквозь него, расплывались и теряли ясность очертаний.
Горничные королевы, что копошились на полу возле своей госпожи, давая ей нюхательные соли и растирая платочком, смоченным уксусом, запястья и виски, заахали и подались назад. Одна из женщин что-то шёпотом проговорила про подколодного колдуна. Тсан пообещал себе, что позже напомнит об этой особе Шассеру.
— Готово. Скорее. Остаточный след слабеет.
Свечение и правда таяло, на глазах становясь прозрачнее.
— Мы окажемся на том же месте, что и они? — спросил Тсан, одной только левой рукой застёгивая на поясе ремень ножен и проверяя, легко ли вынимается меч.
— Я постарался, насколько мог. Завяжи лошадям глаза. Они нервничают.
Шассер, не особо раздумывая, сорвал с ближайшей стены драпировку, порезал её на лоскуты и сноровисто повязал их всем трём лошадям вокруг голов. Он старался разговаривать с животными; они нервничали и перебирали копытами.
Кто бы ещё и Тсану завязал глаза? Он вдел сапог в стремя, схватившись за луку седла одной рукой, подпрыгнул и перекинул ногу, уселся, неловко подобрал поводья. Повреждённая рука стала ныть. Он не успел снять кожаный наруч и посмотреть, сильно ли кровотечение. Но у него начала слегка кружиться голова. И тошнота… Оттого ли она появилась, что он слишком долго смотрел на радужные переливы магической двери Варкалиса, или же от потери крови? Тсан ткнул своего коня каблуками в бока, сжал их бёдрами и зажмурился. Конь двинулся вперёд, вслепую.
Его объял холод и влага. И ветер. Лицо сделалось мокрым почти моментально. Тсан распахнул глаза и уставился на холмы и низко надвинувшиеся тучи. Моросило. Порыв ветра холодил кожу.
Тсан заставил лошадь сделать ещё несколько шагов — под ногами низкая размокшая трава, камень, плотный клочковатый лишайник и кусты отцветшего вереска — и натянул поводья. Конь остановился. Тсан обернулся через плечо, становясь свидетелем, как прямо из воздуха появляется морда лошади, раздувающей ноздри, грива, шея, передние ноги, худой Шассер, зажмурившийся и согбенный в седле. Варкалис оказался третьим, идя рядом со своим вороным. Как только он ступил в вереск, тусклый свет на мгновение сделался вокруг него ярким, переливчатым, будто стенка мыльного пузыря. Потом пузырь беззвучно лопнул, и Тсан понял: обратной дороги нет, она закрылась.
Тсан снял повязку с головы каурого, и тот встряхнул гривой и всхрапнул. Похоже, место, в котором он очутился после светлого и тёплого дворца, ему не нравилось.
— Туда, — вытянул руку Варкалис, будто к чему-то прислушавшись. — Они по другую сторону тех холмов. Движутся вниз, по направлению к долине. И это всё, что можно сказать, я выжал из заклинания поиска всё возможное. Дождь отчасти затруднил работу.
— Ничего страшного, — ответил Шассер, пока Тсан молча разворачивал коня. — Найдём стоянку их отряда или хотя бы след подковы, и я сразу скажу. Они не подозревают о нашем присутствии, верно? Это хорошо. Значит, они не будут торопиться, куда бы они ни направлялись.
