— Цель… — пробормотал Варкалис. — Какая тут может быть цель, ума не приложу. Это северные границы, здесь горы и пустоши. В нескольких днях пути отсюда мой собственный замок, жаль, что нет времени и возможности послать им сигнал и обратиться за помощью… Ещё дальше — ленные владения приближённых. Раньше по пустошам проходил Путь, торговые караваны из другого мира выходили из Врат неподалёку, но это в прошлом, сейчас Врата закрыты.
— Другой мир? — встрепенулся Тсан. Что-то заныло у него в груди, какое-то дурное предчувствие. — Айни могли похитить, чтобы отвезти в другой мир? Туда, откуда он родом?
Варкалис покачал головой:
— Нет. Ты забываешь, что Айни — дитя двух рас. И уже находится в своём родном мире. А Врата были закрыты давным-давно. Его соплеменники больше не посещают наш мир, они закрыли свои Врата. Тут что-то другое. Айни нужен кому-то, чтобы шантажировать меня или с целью выкупа. Может быть, кто-то хочет подорвать королевскую власть. Лисс могла нанять этих актёров и монаха-убийцу. Хотя, скорее, это был мой так называемый дядюшка. Вот ведь гадючье племя! Я абсолютно его не подозревал! Кому может навредить стареющий алкаш? А он кричал «Никого не убивать», помнишь? Он точно был в сговоре с кем-то из наших соседей или здешних ленных владельцев. Когда вернёмся, прикажу Шассеру провести расследование.
Тсан зацепился за одну фразу, произнесённую Варкалисом.
— Откуда ты знаешь об актёрах и монахе? Я не говорил об этом.
— Но ведь его лицо точь-в-точь как у того старика… — Варкалис осёкся и отнял от котелка руку, потёр ею лоб. — Нет. Нет, вряд ли… — он покосился на Тсана с подозрением. — Но ты мне не говорил. А Айни не рассказывал… — он прикрыл рот ладонью и покачал головой.
— Что такое? — потребовал Тсан.
— Может, дело в том, что Айни полукровка? Но тогда… — он снова покачал головой.
Тсан всё равно не понимал. Их разговор прервали тихие шаги и ржание кобылы Шассера.
— Ваше Высочество, — приветствовал он. — Вокруг никого. Возможно, они обгоняют нас на половину дневного перехода и сейчас, как и мы, остановились на ночлег. Костра в долине не видно.
— Ничего, завтра пойдём быстрее. Маленький отряд способен быть мобильнее, чем большой, — уверенно ответил Варкалис. — Рука у Тсана к утру будет получше. Я применил чары, когда доставал метательное лезвие из раны.
— Хорошо. Если мы настигнем их завтра, хорошо. Госпожа Айни не должна страдать, бедная девчушка, — пробормотал Шассер, подсаживаясь к костру и оставленному Варкалисом котелку. Потом потянулся к составленным неподалёку сумкам и загремел в них, что-то отыскивая. — Госпожа напоминает мне вашу матушку, если мне позволено будет сказать. Не внешностью или чем-то таким, а поведением, обхождением, понимаете? Всегда робкая и тихая, но тёплая натура.
Тсан смотрел, как Шассер разливал варево из котелка, мясной бульон с небольшими кусочками мяса и травами, по походным мискам, и осторожно ощупывал руку. Он только сейчас отметил небольшое онемение в предплечье и стеснение подвижности из-за плотной повязки. Варкалис сказал, что применил чары. Значит, он умел управлять не только пламенем? Ну, конечно. Ещё он умел открывать только что закрытые проходы. Варкалис оказался очень полезен в этой истории. Тогда как он, подготовленный и тренированный боец, сам не сделал ровным счётом ничего. Только замедлил продвижение отряда своей раной.
Получив порцию супа и взяв к нему сухую галету, Тсан молча приступил к еде, неловко орудуя рукой. Некая мысль не давала ему покоя. Если Айни мог каким-то образом передавать ему свои ощущения и эмоции, то не была ли данная связь обоюдной? Не мог ли он как-то сосредоточиться и послать Айни немного уверенности? Сказать, что они с Варкалисом идут по пятам за похитителями? Уверить в том, что они спасут его? Тсан чуть не дрожал, обдумывая эти возможности так и эдак. А потом понял, что ничего не получится. Потому что он обычный человек, не имеющий никаких способностей, он не дитя двух рас. Айни мог посылать ему свои страхи и страдания, Тсан же никогда не умел ничего подобного.
Осознание собственной обычности удручало его и раздражало. Он ничем не помог Айни в этой ситуации — он, телохранитель! Даже Варкалис, которого все окружающие считали книжным червём, сделал больше. Даже Шассер, который вообще приходился Айни посторонним человеком, делал больше, чем он: читал следы и находил путь, по которому шли похитители. А Тсан, который любил Айни всей душой, не мог сделать для него ничего.
— В чём дело? Рука беспокоит? — спросил Варкалис, уловив его настроение.
— И да, и нет, — уклончиво ответил Тсан. Когда же Варкалис пересел к нему ближе, чтобы проверить рану, он признался, какие мысли его гнетут. Вполголоса, кратко, чтобы Шассер не услышал лишнего.
