Тсан подсел к огню. Заметив, что Варкалис оборачивает пальцы рукавом своей парадной и уже не такой чистой одежды и берётся за ручку чайника с кипятком, он потянулся за подносом, на котором стояли яшмовые стаканы и заварочный горшочек; его он и подставил под струю горячей воды.
— Спасибо, — просто ответил Варкалис, закончив наполнять горшочек, полный ароматных листьев. — Прости, не смогу тебя сегодня лечить.
— Давай просто перевяжем рану. Торопиться с заживлением, в любом случае, уже нет нужды.
Варкалис кивнул, признавая правоту его слов. Тсан протянул руку и, пока заваривался чай из местных трав, Варкалис разматывал бинты и проверял повязку.
— Рана даже не закровила, — заметил он с удовлетворением в голосе.
— Тебе надо было стать лекарем.
— Принц-лекарь, — фыркнул Варкалис. — Как ты себе это представляешь? Да и потом, не хочу: скучно и бессмысленно. Ну, разве что в какой-нибудь другой жизни…
— Твои способности помогли мне. И, как следствие, помогли Айни. Значит, есть смысл.
Варкалис погладил тонкий, едва затянувшийся шрам, прежде чем накладывать бинт.
— Значит, есть… — пробормотал он. — Никогда не думал… Не думал, что моя жизнь так изменится, и я всё же получу шанс стать отцом. Мне казалось, подобное не для меня.
Тсан раскрыл было рот, чтобы возразить: если Айни не захочет быть женщиной, если решит, что и в постели он будет мужчиной, то как тогда произойдёт беременность. Да и отцовство Варкалиса, если верить его же словам об истинной паре, будет чисто номинальным, а настоящим отцом будет он, Тсан. Но он ничего не сказал вслух.
— Давай сегодня не будем накладывать повязку? — спросил Варкалис. — Подождём до утра и посмотрим, как поведёт себя рана.
Тсан кивнул.
Раскрылись двери, ведущие на веранду, и внутрь павильона ступил Айни. Он был обнажён, с тела стекала вода, вода блестела на коже, вода отпечатывалась в его следах на плетёных циновках, устилающих пол.
— Одежда там, — сказал Варкалис, указывая на сундук, одиноко стоящий в углу.
Тсан направился туда первым и приподнял крышку. В сундуке были простые вещи, явно пошитые на подростка. «Его собственные», — понял Тсан, глядя, как Варкалис пьёт заварившийся чай и не смотрит на них с Айни. Время от времени он протягивал к костру руку, и пламя лишь слегка колебалось в ответ на его движение, но ближе приманить его у Варкалиса не получалось.
— Есть только чай, — сказал он, когда Айни молча подсел к очагу. Так же молча Айни подставил Варкалису пустой яшмовый стаканчик, и тот плеснул в него заварки.
Тсан, не находя себе места и не считая себя возможным сидеть подле супругов, опустился на пол позади Айни, в отдалении от очага. Холодно по-настоящему не было, тёплый пол грел, а воздух был всего лишь приятно прохладен. Какое-то время Тсан изучал внутреннюю резьбу потолочных балок и карнизов, плетёные занавеси, собирающиеся на круглую деревяшку и поднимающиеся вверх с помощью верёвок, стены, утянутые расписанным вручную шёлком. Это убранство и внутри делало павильон похожим на шкатулку для драгоценностей в будуаре какой-нибудь богатой дамы.
— Здесь красиво, — сказал Айни, едва пригубив чай. Возможно, тот показался ему слишком горячим.
— Этот павильон отец приказал построить для моей матери, — ответил Варкалис. — Специально приглашал мастеров издалека, чтобы создать что-то, отличное от нашей традиционной архитектуры. Она жила здесь пару лет, а потом родился мой брат. И следом я.
— У нас никогда не строили ничего подобного, — продолжил Айни, рассматривая обстановку. — И для меня никто никогда ничего не строил специально…
— Что ты хочешь? — тут же спросил Варкалис.
Айни отрицательно покачал головой:
— Ничего.
— Я всё ещё не сделал тебе свадебного подарка.
На лице у Айни промелькнуло странное выражение. Насмешливое и одновременно досадливое.
— Наш брак заключили против нашей воли. К чему подарки?
— К тому, что это наша собственная жизнь, а не их. И мы можем выбирать, как её прожить, слепо выполняя чужую волю или сознательно выбирая свою дорогу.
Айни набрал в рот воздуха, намереваясь что-то сказать, но смолчал, выдохнул сквозь сжатые зубы.
— Ты прав, — просто ответил он.
— Ну что, спать? — спросил Варкалис чуть погодя, когда чай был выпит. — Думаю, постель уже достаточно прогрелась.
Айни посмотрел во вторую комнату с интересом. Он косо обрезал свои волосы, теперь Тсану казалось, что голова Айни всегда склонена вбок, из-за чего только подчёркивалась хрупкость его шеи и плеч.
Когда его позвали следом, Тсан ответил:
— Я останусь следить за очагом. Нужно…
Варкалис нагнулся, подхватил из очага чайник на длинной ручке и вылил остатки воды из него прямо на угли. Те возмущённо зашипели.
— Ничего не нужно. Тебе надо быть с нами, и всё.
