─ Сейчас, сейчас. Он взялся рукой за шерстяной колпак: «Смотри!» – крикнул он и рывком снял с головы маску. Я увидел его лицо…. Нет, не лицо, не одно лицо, а тысячу… как написано в священных книгах. Лица сменяли друг друга. Старик, ребенок, мужчина, женщина, белый, монгол, африканец, араб, индус! Бесконечное множество! «Теперь ты узнал во мне Чакраватина!» – «Да, господин!» – Я упал на колени и от страха закрыл лицо ладонями. «Служи мне, раб, а в следующий раз это увидят и они!» Он ушел. Это все!
─ Бред, наркотики. Идиоты! – Не выдержал Армен.
Рекунов находился в состоянии шока. Через свой рассказ он вновь пережил ситуацию, и лучшим местом для этих безумных глаз и дрожащих рук была бы психушка.
─ Да нет, не бред! – Отрезал майор. – Тут будет посерьёзнее. Мощная психотехника и ее жертва.
Колчанов задумчиво глядел на Рекунова. Тот совсем потерял человеческий облик и, кажется, уже был не способен продолжать беседу.
─ С ним что-то серьезно сделано. Впечатление такое, что психика атакована и почти сломлена. Нельзя оставлять без присмотра. – Майор обратился к Диме Колобкову. – Ты б поселил его на даче за городом. Временно. У деда своего. Он такой мудрый старик, можно доверить больного буддиста. И психиатра привезем, пусть посмотрит человека. Лады?
─ Поселю, Михаил Иванович, – согласно кивнул Дима, – дед его трудотерапией к нормальной жизни вернет.
─ Да, трудотерапия наш метод. Но сначала-то не очень усердствуйте. Вон, на него смотреть страшно.
─ Армяне, например, ни в какие буддисты-мудисты не ходят. Нормальные люди! – Заметил Армен.
─ Не все ж на Земле армяне! – Справедливо вмешался Цапкин.
─ Пока еще не все! – Подвел итог дискуссии по национальной теме Колобков.
─ Вот что, теоретики армянского вопроса, – вспомнил Колчанов, – вопросец назрел. Как шаман узнал, что Рекунов у нас? Кто отвечает за безопасность семьи его сестры? Кто ездил туда, звонил?
─ Участковый должен был наведываться. – Стал оправдываться Колобков.
─ Участковый… – Передразнил Колчанов. – Дуй к ней, выясняй на месте, кто узнавал у нее, где брат? Меня высадите у нашего райотдела. Вперед!
Кторова, стоящего под липой на тротуаре с развернутой газетой в руках, майор увидел ещё издалека.
─ Стоп! Отсюда сам пойду. – Скомандовал он Колобкову. – Все делаем, как договорились. До свидания.
Холодный ветерок жесткой волной ударил в лицо. «Кажется, опять температура подпрыгнула. – Недовольно отметил Колчанов. – Штучки шаманские».
─ Виктор Игоревич, я предлагаю сразу нырнуть куда-нибудь со сквозняка этого уличного, а то совсем слягу! – С ходу предложил майор.
─ Нет, вопросов. Я тут и сам слегка поостыл прогуливаясь. Кажется, за углом есть чистенькое кафе.
─ Что вы можете сказать о слове «Чакраватин»? – Спросил Колчанов, усевшись за столик.
─ Чакраватин в буквальном переводе с санскрита означает «тот, кто вращает колесо». Это благородный царь в буддийской мифологии, который устанавливает справедливость и гармонию в мире, если коротко, – с удовольствием пояснил Кторов.
─ Коротко не получиться, – вздохнул майор. – Будьте уж так любезны, Виктор Игоревич, вот диктофон, наушники. Послушайте. Тут разговор минут на семь-десять. А я пока выпью горяченького чайку, – и протянул доценту аппаратуру.
─ Ну, если это так необходимо, – удивился Кторов и поправил указательным пальцем правой руки очки на переносице, – то извольте.
Майор, прихлебывая из ложечки горячий черный чай, следил за выражением лица доцента, но оно сохраняло свое внимательно-бесстрастное выражение. Наконец Кторов выключил диктофон и освободился от наушников.
─ Любопытно, очень любопытно. Пожалуй, и я выпью чаю.
─ А что еще, кроме того, что это любопытно вы можете мне сказать, Виктор Игоревич? – Заерзал на стуле от нетерпения Колчанов.
─ Сказать. Тут много можно сказать. Во-первых, я не ожидал появления, в условно говоря, шаманском деле мифологических имен из индийского буддизма. – Он согласно покачал головой Колчанову. – Да-да, я именно о Чакраватине. Это как бы несколько иная традиция в буддизме, другая география, другая культура.
─ Откуда же она тут взялась эта другая география. Ну, ладно шаман из тайги, ну ламаизм с их традициями бубнами, колпаками и прочей чертовщиной. Но Индию куда? Я, откровенно говоря, Виктор Игоревич, боюсь, что от ваших консультаций только запутаюсь и увязну в интересных мелочах, а главное – проморгаю основное.
─ Как пожелаете! – Удивленно и обиженно сказал Кторов. – Я своих услуг не навязываю, а всего лишь комментирую добытые вами факты. Вот, кстати, справка для начальства, что вы просили, – он достал из портфеля прозрачный файл с листами бумаги печатного текста, – и всего хорошего.
Кторов встал из-за стола и направился к дверям. Колчанов, спохватившись про свою нетактичность, вскочил за ним.
─ Виктор Игоревич, да вы уж простите! Это я от волнения и от температуры еще. Чакраватин этот, мать его! Ну, простите, не со зла!
Кторов замедлил шаг и сердито блеснул очками поверх Колчанова.
