─ Будем считать, что извинения приняты. Но после такого холодного душа я не расположен к лекциям для одного слушателя. Поправляйтесь и звоните, когда не будет температуры. Пообщаемся на холодную голову. До свидания!
«Вот дурак, – обидел консультанта, – ругал себя майор. – Это тебе наука. Тут тактичность нужна. Действительно, он только поясняет все, что мы накопали. Дурак я! Ну, ничего, завтра найду его, извинюсь еще раз. Помиримся».
Домой добрался на такси. Позвонить назавтра не получилось. Температура рванула ночью до 40о. Неделю провалялся в жару и полузабытьи.
Колчанов открыл глаза и стал разглядывать люстру, свисающую с потолка. Закралась мысль, что он ее почему-то давно не видел. Подтянул ноги, согнул в коленях. Очень хотелось пить. Он медленно, проверяя тело на способность двигаться, присел в постели. Слегка закружило голову. С кухни был слышен звон посуды и музыка из приемника. «Значит Лиза дома», – Колчанов встал и медленно двинулся на кухню.
Елизавета, увидев в дверях мужа, всплеснула руками и тихо охнула:
─ Встал? Куда ж ты, Мишенька, босиком. Садись, садись! – Она помогла ему присесть на табурет. – Сейчас тапочки подам.
─ Долго валялся? – Медленно спросил Колчанов.
─ Семь дней. Один в один. В больницу не отдала. Сама за тобой ходила.
─ Ценю.
─ Раз издеваешься, значит, будешь жить. Бульончику хочешь?
─ Сначала чаю. Звонили мне?
─ Конечно. Ребята твои и звонили, и приходили. Кторов звонил, желал тебе скорейшего выздоровления и просил простить его за излишнюю резкость. Так и выразился. Вы что, повздорили?
─ Я слегка нагрубил. А где Алешка?
─ Алешка на похороны пошел. У них бывшего выпускника школы убили, – зарезали прямо в вагоне поезда, в СВ. Какой-то известный рок-певец. Алешка его Арсиком назвал. Не слышал?
─ Я, кажется, опять хочу болеть. – Обессилено проговорил Колчанов. – Когда прекратиться это все? А?
─ Что, что ты Миша, ну, что ты так? – Засуетилась Елизавета.
─ Опоздал! Я опоздал. Блин! Арсений Фарагов. «Шаманы космоса». Опередил меня шаман! Я в постель, а он за нож. Когда убили?
─ Два дня назад. Он сюда в N-ск к родителям ехал, проведать. Под самым N-ском, говорят и убили, в туалете.
─ Лиза, мне на работу надо!
─ Прекрати сейчас же! – Лиза встала крепостной стеной. – На кладбище чуть не увезли, а он на работу. Не пойдешь! Марш в постель, я чай сейчас принесу.
─ Ладно, понял. – Смирился Колчанов. – Телефон-то можно?
─ По телефону руководи, раз невмоготу. Можно. – Смилостивилась супруга.
Колчанов установил телефон на стуле возле кровати и положил рядом мобильник. Первый звонок в отдел. Трубку взял капитан Цапкин.
─ Как себя чувствуете, товарищ майор?
─ Чувствую, Леня, чувствую. Что, убедился по «Шаманам космоса»?
─ Убедился. – Тихо сказал в трубку Цапкин.
─ Кому отдали дело и что уже есть на руках?
─ Дело забрала облпрокуратура. Все-таки рок-звезда убита на территории области. Создается следственная группа. Говорят, что возглавит Сайгак Глеб Владимирович, следак по особо важным делам. Знаете такого?
─ Глеба знаю хорошо. С ним можно работать. Дальше?
─ Дальше. Дело представляется таким образом. За час до N-ска Фарагов вышел в туалет и больше в свое купе не возвращался. Ехал вместе с девушкой, предположительно будущая жена. Некто Волкова Инесса. Студентка. Она прождала его около получаса, пошла к проводнице, та открыла туалет. Ну и соответствующая картина. Фарагов с перерезанным горлом и спущенными штанам лежит на полу. Теперь самое главное, что мне удалось узнать.
─ Ну?
─ Шерсть. Клок шерсти зажат у него в кулаке в правой руке. Понимаете?
─ Да уж. Куда понятнее, – Колчанов вытер испарину со лба. – Это как фирменный знак, что ли. Зачем он повсюду оставляет эти клочья шерсти, а, Леня?
─ Может быть и фирменный знак, а может быть, Михаил Иванович, ну, предположим, что стрелки переводит на кого-то другого.
─ На кого?
─ Не знаю.
─ Что бы стрелки переводить их двое должно быть, шаманов, этих, как минимум. Правильно?
─ Правильно. Но это же первое убийство, что мы связываем с шаманом?
─ Ну, не хватало еще других. Согласен. Первое.
─ Пойдем от лучшего мнения, что он не маньяк.
─ Ну?
─ Зачем ему визитная карточка, зачем ему тянуть за собой след? Не зачем. Вот я и думаю, это стрелки.
─ Ладно. Принимаю как версию. Получается, что этот номер два, знал про шерсть в музее и теперь оставляет нам, намекая, мол, и вор, и убийца – одно лицо. Но мы и так думали про одно лицо.
─ Но он-то не знает, что мы думаем! – Завелся Цапкин.
─ Хорошо! Интересно, Леня. – Похвалил майор. – Он думает, что мы можем схватить кого-то номер один и приписать ему все!
─ Так точно.
─ Подумаю. Сестру Рекунова опросили.
