Правда, этот процесс совсем не причинял боли или дискомфорта, а, наоборот, лишь эйфорией и безбрежной радостью переполнял наши души. Отчего держать эмоции в себе было совершено невозможно. Наш хор не смолкал ни на минуту, пока весь заполнявший внутренние пустоты воздух не вышел наружу. Теперь стало уже попроще, с освобождением резервуаров от отработанного материала. Теперь красота и гармония плавно, без давления могли разливаться по нашим телам. Что они, собственно, и сделали, принося с собой умиротворение и покой. Постепенно наш хор совсем затих, лишь где-то ещё под деревом еле слышно попискивал Лёха, а с другого конца поляны доносилось фырканье Никиты, отдавшегося на растерзание отжиманиям. Нам не осталось ничего. Такой неуловимый момент, мгновение простых потерь, жившее само по себе без лежащих поперёк вечности надменных фраз, без нити повествования и скрытого смысла. Лишь умиротворение и покой. Ворваться в которые осмелился лишь один неизвестный нам доселе персонаж, так стремительно и своенравно появившийся из голубовато- золотистой дымки утреннего тумана. Это был Монах – отшельник на стареньком велосипеде марки ЗИС в футболке под развевающейся от ветра накидкой с надписью «Бэтмен–амбассадор капитализма». То, что это был именно монах и именно отшельник, мы, конечно, узнали не сразу, а только после закадрового голоса Акеллы, сопровождавшего его неожиданное появление. Которое, кстати, ничуть не помешало нам насладиться моментом слияния с вечностью, а даже наоборот, как-то усилив его, наглядно проиллюстрировав, что ли.
Длинная медная борода, покрывавшая лицо этого монаха, явно утаивала его истинный возраст. А то, что я издалека принял за накидку, оказалось старым халатом трудовика. Когда он подъехал к нам и слез со своего железного коня, я заметил наготу его босых ног. «Как же это он не замёрз без обуви?»–думал я про себя, одновременно пытаясь понять, увидел ли ещё кто-нибудь эту его отличительную особенность. Хотя не обратить на это внимание было однозначно невозможно. А с другой стороны – ведь нет ничего невозможного. И даже то, что мокрая от росы трава не могла щекотать мне пятки, пока я приближался к опешившей от моего появления публике, скорее неоспоримый факт, нежели беспочвенный вымысел.
– Давно ли вы делали что-то просто так?
Скрежет времени под ногти всё больней, всесильный властелин и розовый пластилин, эпитафия и дезоморфин. Вопросы без ответа, жизнь на паузе. Перемотка или репит? Когда горло уже хрипит. С задних рядов не слышно, но к выходу ближе. Можно было хоть раз потратиться. Зависть белится, а стыд красится. Был бы смысл – мы могли бы справиться. А теперь пойди, поймай! Куда уж теперь! Было всё проще шестьдесят одно слово назад, ты уж поверь, если считать предлоги. Но так хочется предлоги не считать… Так давно ли вы делали что-то просто так!?
– А вообще Слова – убийцы диалога, развратники смысла, если вы не знали.
В связи с чем у меня другой вопрос. Вы видели когда-нибудь золотую антилопу, гоняющуюся за призрачным счастьем? По дороге без ям, без лежачих поперёк вечности надменных фраз, без нити повествования, в конце концов. Но ведь это не значит, что её не существует, если вы не видели. Знак равенства может быть лишь параллельными прямыми, упавшими от усталости. Я и сам уже, наверняка, сдался бы на милость посредственности, если бы не одно быстрорастворимое быль «но»! Я видел. Когда ангелы играли мимо нот, тихонько подкрался и попал в такт. Пусть случайно, но попал же! Пахлава ради похвалы. А ты знаешь, что там все равны, как если б шёл дождь проливной четвёртый год подряд, ну или если бы не помнил, какой у тебя ряд. Какое под солнцем место. Не могу я теперь без бессмысленных кровопотерь. Без души подтёков на лице, ржавый воздух глотая любви чистейшей вместо. Потом навзрыд. Да хрен вы угадали! Не вижу смысла портить дорогой прикид. Он пригодится, чтобы в нём мечты мои похоронили. А я в чём Мамка родила на зависть утренним богам под тихий шёпот синевы свои слова все вам отдам!
Ходите только туда, куда можете дойти босиком, друзья мои. Ведь бездна – она Одна на всех. Без разочарования в простых ответах, с тусклым лампы поблёкшим светом. С, зачем-то, неосознанно вычисленным дискриминантом. В ватных штанах и замшевых туфлях на босу ногу. Так всегда бывает, когда путаешь путь и дорогу. Спрятавшись в делах своих особенно важных на исходе дней, таких же бессмысленно отважных. Просто так и не скажешь, чему равен катет пирамиды Маслоу. Молчишь? Молчишь на языке родном, а в спину уже кто-то неистово кричит Hello! Ну, а теперь за нас тайком внесли аванс, под звуки марша кто-то выше, кто-то старше, два фото (профиль и анфас), бельё, по жилам кровь и реверанс. Никто не в силах, только лишь в мечтах пока впотьмах блуждает одиноко даль. Одна на всех –без крыши и без дна…
– Забавно, да? И пусть ощущение любви двигает вашими губами, подобно ветру, шевелящему спелые колосья в середине июля. Сейчас же июль?
