Первые уроки печати фотографий тоже пришли мне от Фауста. И он, и Аморалюс это и многое другое уже умели делать, я же только начинал. Дело в том, что Фауст — младший брат Карена, который, казалось, знает всё на свете, и, который прокладывал дорогу, по которой младшему брату было легко идти. То же самое было у Аморалюса. Его старший брат Арам, талантливый художник, фотограф, инженер, архитектор, тоже проложил удобный путь младшему. Так устроена жизнь. Мне по жизни не хватало старших братьев-наставников.
У Фауста был актёрский дар. Это было заметно по любительским фильмам, которые снимали и Арам, и Ашот. А позже, в школьном театральном кружке под руководством старенькой актрисы из Абеляновской труппы[49], он и одна девочка из «А» класса подготовили и сыграли сцену из «Русских женщин» Некрасова. Фауст играл губернатора Иркутска, а кто была княгиней Трубецкой, вспомнить не удалось. Успешно сыграли, был шквал аплодисментов.
Когда перетасовали восьмые классы, мы все оказались в 9-ом «В», а Фауст остался за бортом. Целую неделю тётя Дора ходила к директору, пока не добилась перевода. Среди нас ходила легенда, что последний аргумент, сыгравший на итог, был такой. Тётя Дора сказала Марклену Гарегиновичу: «Мой сын объявил, что, если вы не переведете его в «В» класс — он повесится!» Аргумент безотказный, с подростковой неуравновешенностью педагоги не шутят. Но сам Фауст рассказывал свою версию. Его вызвали в учительскую, видимо, собрался педсовет, и сказали следующее: «Мы не можем перевести тебя в «В» класс. Но можем всех, всех, кого ты назовёшь, вернуть в «Б». Фауст думал секунды три-четыре, не более, и сказал: «Нет, тогда ничего не надо делать, я остаюсь в «Б». И вышел. Он не дошёл ещё до конца вестибюля, как его окликнули: «Есаян, подойди!» Он молча вошёл в учительскую и услышал: «Всё решилось. Ты переведён в 9-й «В».
Фауст окончил Кироваканский политех инженером-строителем. Там же встретил свою любовь, Ритулю, женился, жил нормальной семейной жизнью, пока землетрясение, война и блокада не разрушили весь наш прежний мир, и насущным стал вопрос выживания. Он переселился в Москву.
Аракелов Ашот проучился всю школу с отцовской фамилией. К получению диплома инженера он сменил фамилию на традиционную армянскую форму и стал Аракеляном.
Из самых ранних школьных впечатлений. Урок рисования. Я рисую дерево, я знаю, что ствол у дерева коричневый, а листва зелёная. Но я ещё не знаю, что я дальтоник. Я прошу Ашота показать мне зелёный карандаш, я говорю, что забыл, какого он цвета. Он показывает молча, никак не реагирует.
Дальнейшая история нашего сближения и дружбы были точно такие, как с Фаустом. Двор адреса Батуми, 14 стал мне родным и остался таким до сих пор.
Дома у Ашота было всегда интересно, уютно и душевно. Там были традиции инженеров, фотографов и художников, а также трапезы и гостеприимства. Мы разглядывали и изучали редкие фотоаппараты, например, «Старт», со съёмным окуляром, кинокамеру «Экран-3», с поворотной турелью на три объектива. Всегда были картины, рисунки карандашом. Арам, старший брат Ашота, собирался поступать во ВГИК на оператора, у него были прекрасные портретные и жанровые фотографии. А ещё здесь был культ чаепития и обеда за большим столом в зале. Мне всегда хотелось быть у Ашота.
Аморалюс, как и Фауст, в начальных и средних классах был озорным, подвижным, неусидчивым, несобранным учеником. Но к старшим классам базовые предметы — математика, физика, химия — были им подтянуты до необходимого для поступления уровня.
В их доме был хороший удобный подвал, комнатка в цокольном этаже, которую Ашот оборудовал в стиле эклектичного модерна. Мы любили там посидеть, обменяться мыслями, поговорить о планах, о девушках, о фотографии, послушать в уединении музыку.
Прозвище Пех и сами пышные усы пришли к нему после школы. В школьные годы никакая кличка к нему не клеилась, но задача была поставлена, я выбрал сначала звучное имя бразильского футболиста, Амарал, которое со временем трансформировалась в длинное Аморалюс, не очень удобное, но уже родное. А для всех остальных друзей он известен как Пех.
Казарян Самвел, Козрь[50], Казó, обладатель низкого грубого баритона ещё со средней школы, идеально подходящего для начальника цеха или прораба. Это снаружи. А изнутри Казо — это мятущаяся порядочная честная душа, все годы проживающая в конфликте с родителями, с внешним миром, с внутренним миром.
Где-то в классе десятом он рассказал, что у него в голове сценарий фильма. Герой фильма, парень, живёт в конфликте со всеми домочадцами, не может втолковать, что ему от всех надо. В отчаянии он пишет в толстой общей тетради (в этом месте Казо показал пальцами толщину тетради) свою исповедь, раскрывает душу перед своими родичами и кончает жизнь на верёвке в подвале. Дядя (или отец) натыкается на тетрадь, читает, затем, обезумевший, находит повешенного и в отчаянии бьёт попавшейся под руку палкой по безжизненному телу. Казо полагал, что такая концовка трагедию переводит в горькую комедию.
