Белая нить над вершинами скал вдруг взвилась вверх и повисла в воздухе. За ней Желязко различил чьи-то бесплотные очертания — то ли лошади, то ли человека. Он поднялся еще на шаг — что-то явственно склонилось над ним, протянулись щупальца — зазвенел, задрожал воздух. Черт знает что такое, Желязко даже ущипнул себя. Спит он, что ли? Потом, набравшись смелости, с открытыми глазами двинулся навстречу чуду, невероятно похожему на все другие чудеса, столь подробно описанные в литературе об инопланетянах. Желязко сжал зубы, кулаки — назло самому себе, своему страху — и пошел прямо на чудовище, чтобы задать всего лишь один вопрос: что ему нужно? А вдруг неведомые гости ответят, что, услышав его стенания в этой лесной глуши, они решили прийти к нему на помощь и забрать с собой? Нет, этого не будет. Пусть требуют чего угодно, но землю свою, горы свои он не оставит, не оставит сына, жену, друзей.
«А есть ли они у тебя, друзья?» — раздался злорадный вопрос.
Значит, там, на чудовище, его подслушивали? «Друзья, друзья…» — звенела в высоте светящаяся нить, ощупывая хоботком белое чудовище, оседлавшее воздух прямо над его головой.
«Есть, а вам-то что?»
«Всю ночь только и слышим, что никого у тебя нет».
«Просто я хочу, чтобы они были настоящими».
«Настоящие, настоящие… А ты знаешь, какие они, настоящие? Люди бывают плохие и хорошие».
«Неправда. Они всякие».
«Пойдем с нами, покажешь».
«Никуда я с вами не пойду. С ними я жил и жить буду».
«Ты должен быть с нами».
«Нет».
«Потом мы снова возвратим тебя на Землю».
«Не верю я вам. Не хочу».
«Для того мы и зовем тебя, чтоб ты поверил. Мы как раз и разыскиваем тех, кто не верит в себя».
«Так тоже можно жить. Оставьте меня».
«Нет, так жить нельзя».
«Можно. Мне здесь хорошо. Найдите себе кого-нибудь другого, таких, как я, много».
«Точно таких, как ты, больше нет. Ведь ты Желязко, сын Воеводы?»
«Ну что вам от меня нужно?»
«Боишься своего имени? Сколько же ты зла ему причинил…»
«Все, что я сделал, останется на моей совести».
«Кто тебе это сказал? Твои страданья мучительны для всех. Они испаряются в воздух, и людям приходится дышать ими. Даже нам…»
«Лицемеры!»
«Мы не лицемеры, а доброжелатели. Помоги нам».
«Ступайте прочь, не желаю я вас слушать».
С трудом оторвав ноги от земли, он бросился бежать вниз. Но, подняв голову, с ужасом увидел, что чудовище по-прежнему висит в воздухе прямо над ним. И тянет к нему свой хоботок-щупальце — помочь? Холодные капли затуманили его взгляд, в глазах защипало. Нет, это не сон. Чудовище сказало, что не отстанет от него, пока не услышит доброго слова, но Желязко твердо решил, что по своей воле ему не поддастся. Схватив камень, он яростно швырнул его в чудовище. Еще и еще… Что-то треснуло, в конце концов один из камней, ударившись обо что-то, отскочил и попал ему прямо в голову. Неужели они тоже принялись швырять в меня камни? — подумал он. Потом он чуть не лопнул со смеху, вспоминая все свои страхи, от которых его так долго била дрожь и подкашивались ноги. Словно полоумный идальго, швырялся он камнями в чудовище, а оно оказалось всего-навсего электрическим столбом — по самой стремнине, через леса, через скалы, все дальше и дальше на север тянулась линия электропередачи, чтобы в конце концов влить свою мощь в энергетическое кольцо…
Совсем рядом раздался чей-то визг. Желязко прислушался — шакал. И сразу же вслед за ним — угрожающий волчий вой. Через некоторое время вой повторился. Еще ближе, еще более угрожающе.
