— Мне холодно, — неуверенно промямлила Мумей, прикрывая плечи бежевым платком, — Лекарь говорит…
— Так это другое дело! Моя дорогая, делай как он говорит. Да, я знаю как трудно тебе ходить в этом…этом, кхм, но здоровье важнее всего. Что я буду делать, если моя маленькая Шиён умрёт от какой-нибудь хвори? Да я буду плакать три дня! А это между прочим, ровно на два дня больше чем после смерти Альберта.
Мумей всё ещё не привыкла к напору Её величества. Она говорила за двоих, громко заливисто смеялась и любила шутить над слугами. Всем своим видом, царица фениксов возвышала себя над остальными, словно была муравьедом гуляющим вокруг муравейника. Несмотря на это, совушка заметила в ней железную хватку лидера, готового на всё ради своих подданных из Флайма. Это пугало и восхищало одновременно.
Себастьян принёс чай с бубликами, поклонился, удалился.
— Ты обязана завтра сыграть со мной в крикет, — продолжала Киара — Имей в виду: если ты откажешься, я вытащу тебя из дома.
Мумей не могла больше находить отговорки, поэтому согласилась. Ей хотелось как можно дольше сохранить личину Субору, чтобы пользоваться её хозяйством. Нанаши откровенно признавалась себе, что поступает подло используя имущество погибшего существа, да ещё и ненавистного ею. Но это была хорошая награда, за все те муки которые ей удалось пережить.
— Завтра утром, я пошлю за тобой экипаж. Впрочем, нет, лучше сама заеду, а то мало ли у тебя фобия разыгралась. Всё, давай свои щёки я тебя поцелую, вот так вот, да, отлично, а теперь проводи свою любимую царицу до двери.
— Как будет угодно Вашему величеству…
***
После ухода царицы фениксов, Мумей пожелала отправиться ко сну. От всех переживаний у неё разболелась голова. Она позволила прислуге раздеть себя, по совету Себастьяна приняла освежающий душ и легка в кровать. Сон всё не приходил. Совушка словила себя на мысли, что вскоре её раскроют, а затем выгонят, казнят, коротко говоря жестоко накажут. Это пугало, но риск был оправдан. ≪Лучше два дня прожить как король, чем пять как червь≫ — рассуждала девушка, вспоминая Плутоша, Бурга, Регнира. Ей не хватало нравоучений пожилой совы, чертыханий сурового гнома и жаргона гоблина. Она скучала по ним.
С момента попадание в поместье, Мумей стала реже видеть сны. Иногда в её сновидения приходила Фауна. Подругу брала её под руку, награждала одной из своих томных улыбок и проводила в родную пещеру. Стоило ноге совушки переступить порог, она просыпалась. Возможно нимфа пыталась её что-то показать, но об этом Нанаши могла лишь догадываться.
Сегодня Мумей дурно спала. Она ворочалась с бока на бок, пока в одночасье не услышала шум. Это был едва уловимый скрип петель. Совушка обратилась в слух, выглядывая исподлобья одеяла.
Ночь была светлая, луна светила в окна, а потому пришедшего совушка разглядела без труда. Это был Себастьян. Он сжимал в руках тонкое лезвие, медленно приближаясь к кровати. С каждым шагом дворецкого, сердце Мумей было готово взорваться. Она нервничала, понимала, что нужно дать отпор и самое главное не прогадать момент. Вскочи, она рано, это всё испортит; если опоздает, уже ничего не будет иметь значения.
Мумей дождалась, пока дворецкий склониться над ней, а после нанесла меткий удар в лицо. Кулак встретился со лбом мужчины, но едва ли это могло помочь. Он схватил её за волосы, вдавил голову в кровать; лезвие оказалось в опасной близости от горла совушки.
— Молчи, — требовал Себастьян оставляя надрез на шее девушки — Иначе убью, ты даже пискнуть не успеешь.
Девушка подчинялась. Хватка противника была сильной, никакой возможности развернуться не было. Оставалось лишь ждать и надеяться, что в план дворецкого не входит одна мёртвая совушка.
Спустя пару секунд молчания, он продолжил:
— Кто ты?
— Шиён Субо…
— Нет, — лёгким нажатием лезвие прошло по груди — Кто ты?
Мумей всё рассказала. С каждым словом хватка Себастьяна слабела, а после рассказа, он перестал держать совушку, но лезвие не убрал, всё также прижимал к горлу. Дворецкий задумался, хитро щуря кошачьи глазки. Наконец сказал:
— Госпожа, я пришёл напомнить вам выпить лекарство. Будьте умницей, сделайте а-ам…
***
Мумей проснулась поздно. В её комнате хлопотали служанки, активно споря по поводу сегодняшнего туалета. Зашёл Себастьян, заявив что сегодня возмёт ответственность за внешний вид госпожи. Девушки удалились, оставив совушку один на один с дворецким. Он расхаживал от шкафа к комоду с непринужденным видом, словно позабыв ночное покушение. Нанаши слишком рисковала, спрашивая его об этом, а потому посчитала за добро оставить эту тему до лучшего момента.
