Моё появление наверху явно заставило вздрогнуть всех четырёх моряков, я с ножом в левой руке всадил в шею офицера клинок и, выдернув, в шею наблюдателю. Одновременно чиркнул по горлу правой рукой третьего и воткнул в затылок клинок четвёртому. Пришлось одного прижать, кровь в горле булькала шумно и тот бился в агонии. Остальные не так шумели. Когда затихли, я заглянул в открытый люк. Там всё по-прежнему, работа шла, быстро разоружил тела, у всех четырёх вахтенных были пистолеты в кобурах, на войне же, и, с трудом подтаскивая тела к спуску на палубу со стороны кормы, стал сбрасывать тела вниз. А там и в воду. Вернувшись в рубку, я приготовил четыре химические гранаты, модель М6А1, новинка, как глава их достал, не знаю, но без них бы я субмарину брать не рискнул. Больше меня шокировало то, что когда я озвучил просьбу, меньше чем через сутки мне всё было предоставлено. Гранаты американские, к слову. Проверив гранаты, я достал из непромокаемого пакета, он в котомке был, противогаз, очень хороший, тоже американский. Его я нацепил на пояс, сюда же за скобы гранаты и по лестнице скатился в рубку управления, где застал трёх американцев. Один у рулей управления, второй у радиолокационного оборудования, и третьим был унтер-офицер, что, видимо, тут командовал. Ножи уже были у меня в руках, пять приготовил, я не знал, что тут меньше американцев. Среагировал только унтер-офицер, он ко мне лицом был, вот и получил ножом в горло, второй полетел в затылок парня, что сидел с наушниками у экрана прибора, третий – в висок третьему. Только унтер-офицер шевелился, хрипя горлом, полз к большой красной кнопке тревоги. Ревуну. Подскочив, добил. Они вооружены не были, проверил тела, пришлось и того с ножом в затылке добивать, вытащил клинки и, осмотревшись, подошёл к люку, что вёл дальше вниз. Все люки открыты были, лодка проветривалась.
Надев противогаз, я скользнул по лестнице ниже, в центральный отсек управления, застав тут двух моряков, что с удивлением на меня посмотрели. Руки не дрогнули, отправляя ножи в полёт. Дальше, срывая кольца, я кидал гранаты как можно дальше в соседние отсеки, в сторону кормы и носа. Лодка была открыта «нараспашку», что мне помогало. Почти сразу раздались крики и пошёл многочисленный кашель, когда я взлетел вверх по лестнице на верхнюю рубку управления и, закрыв люк, приготовил пистолет, если кто полезет, узнаю. Подняв противогаз на лоб, я терпеливо ждал. Но так и не дождался. Штурвал открытия люка ни разу не сработал. Двигатели работали, лодка куда-то шла. Я изредка взлетал наверх, осматривался в бинокль, подправлял курс внизу и снова ждал. Час ожидания, пока мы куда-то шли на десяти узлах. Я тут карты нашёл, проверил курс, вычислил маршрут и определил, что лодка шла в сторону Хайфона, северо-вьетнамского порта. Я лишь чуть подправил маршрут. До рассвета оставалось меньше полутора часов, так что я рискнул. Проверил противогаз, как сел, открыл люк, отчего вверх поднялся дымок. Переждав, чтобы воздух хоть немного очистился, держа в руках пистолет, я с осторожностью спустился, обнаружив кроме двух тел с ножами, ещё три, скрюченные, в рвоте, если бы не противогаз, думаю, запашок тут был бы ещё тот. Быстро шагая, я дошёл до кормы, проходя в двигательный отсек. Везде я видел одно и то же, ужасное зрелище эти скрюченные тела. Я проверял избранно, пульса не было. Хорошо. Я ведь думал, добивать придётся. Осмотрев пульт управления, заглушил наконец двигатели и направился обратно. Пробежавшись, я открыл кормовой люк, что позволяло быстрее проветривать субмарину. Пустые оболочки гранат я собрал и выкинул за борт.
