Свидетель, который наблюдал бы их разговор, сказал бы, что человек просто упал со скамейки. Повалился вдруг в сторону, шлепнулся на землю и остался лежать без движения, подогнув ноги и вытянув руки вдоль туловища. Как сидел, так и улегся, только повернулся на девяносто градусов. Свидетель сказал бы, что Ричер даже не пошевелился. А если и пошевелился, то просто дрогнул, почти незаметно. Как бы непроизвольно. Просто какое-то мгновенное судорожное движение левой руки, ничего больше.
Ричер повернулся к новенькому.
— Этап переговоров подошел к концу, — сказал он. — Изменения графика дежурств вы не получите. И ваш компромат на Рота вам больше не пригодится. И Ханну Хэмптон вы пальцем не тронете. Тебе все ясно?
Вздутая вена на лбу новенького замерла, потом снова задергалась.
— Не знаю, какие там у тебя планы, дружок, — сказал он, — но послушай мой совет и все отмени. И поскорее убирайся из города. Чем быстрее, тем лучше для тебя же.
— Да мне и самому уже хотелось убраться отсюда. Но я знаком кое с кем из местных. Он, кстати, работает в полицейском департаменте. Мы с ним вместе служили. Так вот, если про Рота просочится какая-нибудь клевета, мой дружок мне об этом сразу сообщит. И если с головы Ханны Хэмптон хоть волос упадет, он опять же мне стукнет. Тогда я вернусь. И обязательно вас всех найду. Пожалеете, что на свет белый родились.
Свидетель сказал бы, что потом опять случилось нечто очень странное. Что этот второй тоже неожиданно упал со скамейки. Так же в сторону и даже на землю улегся в той же позе — ну прямо как зеркальное отражение своего дружка. И снова свидетель уверял бы, что Ричер даже не пошевелился. С каким-нибудь, скажем, недобрым намерением. Хотя свидетелю опять показалось бы, что и другая рука у Ричера судорожно дернулась.
На этот раз правая.
Стоя на краю тротуара, Джед Стармер достал из кармана горсть мелочи. Там оказалось три четвертака и куча мелких монет. Всего набралось больше двух долларов. Но на общую сумму Джеду было наплевать. Главное, теперь можно будет сделать звонок. И выбраться из передряги, в которую он попал. Или хотя бы попробовать.
На автовокзале где-то должны быть междугородние телефоны-автоматы. Он повернулся и двинулся обратно. Сначала шел быстро, потом замедлил шаг и огляделся вокруг. Во время недавней погони за вором, укравшим у него рюкзак и успевшим поймать такси, Джед все свое внимание сосредоточил на своей цели и ничего вокруг не замечал. Улица, где он оказался, была длинна и безлюдна. Автобусная станция маячила далеко впереди, справа. Ближе, слева, на той стороне улицы высилось очень странное здание. Светло-желтого цвета, с гладкими, округлыми стенами. Высокое. Окна отсутствовали, а верхушка словно бритвой срезана под острым углом. Здание было обращено к Джеду высокой стороной крыши, круто падавшей к задней стене. Глядя на это строение, он сразу представил себе пирог или головной убор епископа в каком-нибудь научно-фантастическом фильме.
Вокруг здания стояли скульптуры. Сделанные из стали, изгибающиеся и закрученные их формы переплетались друг с другом и сверкали в солнечном свете, словно языки пламени. Или как кривые клинки турецких сабель. Вся композиция напомнила Джеду одно место в Лос-Анджелесе. Причудливой формы концертный зал. Внутри этого здания он никогда не был, но вот его внешний вид Джеда восхищал. Здание также было построено из блестящего металла, и все отдельные его элементы были изогнуты, искривлены, будто плавились на глазах[9]. Словно в этом месте перед глазами его разворачивалась сцена из апокалипсиса. Или он видит перед собой нечто похожее на горячечную галлюцинацию. Или просто сходит с ума. Зловещее зрелище, в котором ему всегда чудилась какая-то угроза. Это чувство не покидало его в родном городе.
Если, конечно, Лос-Анджелес и вправду был его родным городом.
На площадку, отделяющую округлый элемент конструкции здания от похожего, но не столь высокого и более широкого, вела лестница. Джед поднялся по ступенькам. Постоял наверху, потом прошел в дальний конец площадки. Здесь был низкий парапет, возведенный, по-видимому, для того, чтобы никто случайно не свалился на тротуар. Джед присел на край парапета. Разложил на грубой бетонной поверхности свои монеты. Убрал все, кроме четвертаков. Трех металлических кружочков. Потемневших от времени. Истершихся от употребления. Безобидные кружочки, которыми люди пользуются каждый день. Но обладающие силой выстроить все его будущее.
Надо решать. Положить монеты обратно в карман. Или сунуть в щель телефона.
Двинуться дальше. Или вернуться назад.
Обрести новую жизнь. Или покорно согласиться на старую.
