К первой категории заключенных относились те экземпляры, которые либо обладали потенциалом для возможной отмены приговора, либо их можно было использовать в целях пиара или же для извлечения выгоды. Их равномерно распределяли по всем объектам «Минервы». Представители второй категории никаким особенным потенциалом не обладали. На сегодняшний день они составляли самую крупную группу заключенных. Так сказать, основу, хлеб с маслом корпорации. Контингент неинтересный, но необходимый. Наибольшая часть его представителей отправлялись в более старые тюрьмы «Минервы», но некоторые для видимости были доставлены и в Уинсон. Третья категория заключенных была поменьше. И поинтересней. Все ее представители отправлялись в Уинсон. И наконец, четвертая категория численностью еще меньше. Она совсем не представляла никакого интереса. Зато была перспективна. В каждый отдельно взятый день эту группу частенько представлял всего один человек. Иногда двое. А нередко вообще ни одного.
В тот день в четвертой категории заключенных имелся один-единственный экземпляр. Он в полном одиночестве пребывал в блоке S1. Так называемом блоке изоляции, с камерами-одиночками, которые все еще выборочно использовались. С него Ривердейл и начал свой обход. Надо будет провести кое-какие мероприятия. По организации персонала. Переработке. Упаковке. Распределению. То есть предстояла сложнейшая процедура, за которой требуется глаз да глаз. В расчете, что все пройдет гладко и в соответствии с планом на пятницу. Если же нет, то блок будет поставлен на консервацию. На неопределенный период времени. И многие сотрудники «Минервы» распределятся по другим тюрьмам. Где окажутся по другую сторону решетки.
Джек Ричер покинул Джеррардсвилл пешком, и шел он по той же дороге, по которой два дня назад в него прибыл.
Шагая вперед, Ричер размышлял, как ему лучше добраться до места, куда он направлялся. Город Уинсон, штат Миссисипи. Он впервые увидел название этого города в водительском удостоверении Анжелы Сен-Врен, а раньше о нем никогда и не слыхивал. Ричер планировал заглянуть в библиотеку Джеррардсвилла, чтобы узнать об этом городишке побольше, но, пока они сидели на скамейке в Уайлс-парке, инспектор Хэрвуд достал свой мобильник. Нашел в нем карту. Если можно так выразиться. Плохо различимую, разноцветную путаницу дорог и прочих географических объектов на маленьком поцарапанном экранчике. Но Ричеру этого оказалось достаточно, чтобы понять общее расположение этого города относительно прочих. Уинсон находился на самой границе штата в виде маленькой точечки, в изгибе реки Миссисипи, на восточном ее берегу.
Найти дорогу, по которой надо топать в Уинсон, было теперь раз плюнуть. Больше Ричера беспокоила мысль, сколько на это путешествие понадобится времени. Итак, у него было два трупа. Значит, как минимум один убийца разгуливал на свободе. Плюс как минимум один его сообщник. И на тропе расследования с каждой минутой становилось все прохладнее. Энергии ему не занимать. Деньги в кармане тоже имелись. Но вот со временем было туговато.
Справа от него в чистое синее небо острыми пиками вонзались горы. Солнце уже понемногу розовело и так же понемногу спускалось все ближе к самым высоким горным вершинам. Воздух все еще был теплый, но тень Ричера, которая плясала и металась сбоку по неровной поверхности выцветшего асфальта, становилась все длиннее. Воздух застыл, ни ветерка. Кругом было тихо. С тех пор как он пересек границу города, мимо не проехало ни одного легкового автомобиля. Ни фургона. Ни грузовика. Одиночество Ричер обычно переносил с удовольствием. Но только не в этот день. Оно сейчас лишь усиливало его беспокойство.
Ричер прибавил шагу. Через полминуты за спиной послышался шум, похожий на лязг и грохот товарного поезда. Двигатель грузовика. Ричер оглянулся и увидел, что его догоняет пикап. Красного цвета. С тонированными стеклами и множеством хромированных деталей. Ричер уже где-то видел такой. Он остановился, отступил к краю дороги и стал ждать, когда грузовик с ним поравняется.
Водитель резко дал по тормозам, остановился, секунду покачался на рессорах, и стекло правой дверцы с жужжанием поехало вниз. За баранкой сидела Ханна Хэмптон. Правая рука ее лежала на руле. Она с улыбкой смотрела на Ричера.
— Чего стоите, открывайте дверь, — сказала Ханна.
Ричер взялся за ручку и распахнул дверцу.
Улыбка с лица Ханны сразу исчезла. Она подняла левую руку, прежде лежавшую между ее бедром и левой дверцей. В руке был зажат пистолет. С коротким стволом, маленький такой пистолетик черного цвета. Шириной в дюйм, ствол длиной три дюйма. Вся длина меньше шести дюймов. Ага, подумал Ричер, «Зиг P365». Он из такого еще никогда не стрелял. Даже в руках не держал. Все эти компактные пистолеты стали популярны в стране уже после того, как он ушел из армии, причем популярность подпитывалась тем, что такой ствол легко спрятать. Но про эту конкретную модель пистолета Ричер читал. И знал, что шутки с этим оружием плохи.
А Ханна наставила ствол прямо на грудь Ричера.
