История моей матери тоже. Я взяла отпуск на шесть месяцев и забросила свои исследования, чтобы побыть с мамой. Когда она умерла, я вернулась в Ботсвану, чувствуя себя совершенно одинокой, с головой погрузилась в работу, чтобы спрятаться от тоски, и обнаружила, что величественные добродушные слоны принимают смерть как нечто само собой разумеющееся. Они не занимаются бессмысленным самоедством: почему я не позвонила домой в День матери; отчего вечно ссорилась с мамой, вместо того чтобы сказать ей, что хочу быть такой же самодостаточной, как и она; зачем говорила, что слишком занята или устала, и не ездила домой на День благодарения, Рождество, Новый год, свой день рождения. Эти вившиеся спиралью мысли убивали меня, каждый виток погружал в зыбучие пески вины. Я начала изучать феномен скорби у слонов почти случайно. Придумала множество причин, почему эти исследования имеют глубочайшее научное значение. Но на самом деле я всего лишь хотела научиться у животных тому, чего не умела сама.
Снова вернувшись в Африку в надежде излечиться от второй в моей жизни тяжкой утраты, я застала момент, когда браконьерство процветало. Убийцы стали хитрее. Если раньше они отстреливали старых самок и самцов с самыми крупными бивнями, то теперь выбирали первого попавшегося молодого слона, зная, что после выстрела стадо собьется в кучу, дабы защитить его, что, разумеется, охотникам было только на руку. Долгое время никто не хотел признавать, что слоны в Южной Африке снова находятся под угрозой, но это была правда. В соседнем Мозамбике их истребляли в огромных количествах, и осиротевшие слонята в ужасе бежали в ЮАР, в Национальный парк Крюгера, что неподалеку от границы.
Одного такого слоненка, девочку, я и нашла, когда пряталась в Южной Африке. Мать этой малышки, жертва браконьеров, получила пулю в плечо и свалилась с ног от слабости, когда рана загноилась. Дочка, не желавшая отходить от матери, выживала благодаря тому, что пила ее мочу. Как только я обнаружила их в буше, сразу поняла: мать придется усыпить, а значит, погибнет и детеныш.
Но я не собиралась этого допускать.
Вдохновляясь примером знаменитого слоновьего приюта Дафны Шелдрик в Найроби, я организовала в ЮАР, в Пхалаборве, спасательный центр. Принцип тут очень простой: если слоненок теряет семью, нужно предоставить ему новую. Сотрудники центра дежурят возле слонят круглосуточно, кормят их из бутылочек, окружают заботой и любовью, спят рядом с ними ночью. Они меняются местами, чтобы слоны не привыкали к одному человеку. На нескольких печальных примерах я выучила урок: если слоненок слишком привязывается к какому-нибудь смотрителю, то может впасть в депрессию, стоит тому взять отпуск на пару дней, а длительная разлука и вовсе способна привести к гибели животного.
Сотрудники приюта никогда не бьют своих подопечных, даже если те выходят за рамки дозволенного. Словесного порицания обычно хватает; эти малыши всячески стремятся порадовать своих опекунов. Правда, слоны помнят все, а потому очень важно впоследствии проявить к озорнику чуть больше тепла, чтобы получивший нагоняй слоненок понял, что его по-прежнему любят, хотя и наказали за шалость.
Мы выкармливаем малышей молоком особого состава, но после пяти месяцев начинаем варить им овсянку – вроде того, как человеческих младенцев приучают к твердой пище. И обязательно дополняем рацион кокосовым маслом, чтобы обеспечить необходимое количество жиров, которое слонята получили бы из материнского молока. Мы следим за их развитием по состоянию щек, которые, как и у человеческих детей, должны быть пухлыми. В возрасте двух лет слонят переводят туда, где содержатся животные чуть постарше. Некоторым из сотрудников центра приходится отправляться вместе со своими подопечными, чтобы те не оказались на новом месте в полностью незнакомом окружении. Слонята узнают и своих бывших приятелей по «яслям», которых выпустили в «детский сад» раньше. Теперь смотрители уже не спят с малышами, но размещаются на ночлег в пределах слышимости от слоновника. Каждый день они отводят воспитанников в парк Крюгера, чтобы познакомить с живущими там слоновьими стадами. Слонихи постарше борются за место матриарха. Они берут малышей под опеку, каждая самка усыновляет или удочеряет слоненка и знакомит его со своими родными детьми. В конце концов все сироты благополучно вливаются в дикие стада.
Несколько раз случалось, что слоны, теперь жившие на воле, возвращались к нам за помощью. Однажды пришла молодая слониха, у которой пропало молоко, и она могла потерять своего малыша. Во втором случае это был девятилетний слон, попавший ногой в силок. Они не доверяли всем людям подряд, потому что прекрасно знали по собственному опыту, какое горе могут причинить двуногие создания. Но слоны явно не судили обо всех нас по примеру тех немногих.
