– Нет, милая. Ты и так ждала уже достаточно долго. Я люблю тебя, Дженна, всегда любила и буду любить вечно. Если оставляешь кого-то, это еще не значит, что отпускаешь его. Даже когда ты не могла меня видеть, то знала, понимала в глубине души, что я здесь. И я тоже не смогу видеть тебя, – голос мой обрывается, – но буду чувствовать, что ты где-то рядом.
Как только я произношу это, лицо Дженны бледнеет: теперь я вижу в зеркале только два отражения – мое и Серенити. Гостья выглядит потрясенной и опустошенной, но на меня не смотрит. Ее взгляд устремлен на исчезающую точку в зеркале: там идет Дженна – долговязый угловатый подросток, каким ей не суждено было стать в этом мире. Ее фигурка уменьшается, и я понимаю, что дочка не удаляется от меня, а движется навстречу кому-то.
Что это за мужчина ждет ее? Коротко стриженные волосы, синяя фланелевая рубашка. Это не Гидеон; с этим человеком я точно не знакома. Но когда он приветственно поднимает руку, Дженна радостно машет ему в ответ.
А вот стоящего рядом с незнакомцем слона я узнаю сразу. Дженна останавливается перед Маурой, та обвивает хоботом мою девочку, заключает ее в объятия, чего сама я, к сожалению, сделать никак не могу, а потом они одновременно поворачиваются и уходят.
Я смотрю им вслед. Не отрываю от зеркала глаз, пока все трое не исчезают.
Иногда я навещаю ее.
Прихожу в предрассветное время, когда ночь уже закончилась, а утро еще не наступило. При моем появлении мама всегда просыпается. Рассказывает мне о новых сиротах, прибывших в «Мсали». О том, как она выступала с речью перед сотрудниками Службы охраны дикой природы. О слоненке, который подружился со щенком, совсем как Сирах с Герти.
Мне это заменяет истории перед сном, которые я не услышала.
Моя любимая – об одном человеке из Южной Африки, биологе Лоуренсе Энтони-слон Шептун. Как и моя мать, он не мог оставаться безучастным к судьбе слонов. Случилось так, что два особенно буйных стада этих животных произвели столько разрушений, что местные власти хотели их уничтожить. Но он спас их и перевез на новое место, в свой заповедник дикой природы. Когда Лоуренс Энтони умер, эти два стада слонов больше двух с половиной суток шли по бушу в Зулуленде и остановились за оградой его дома. Слоны не покидали это место два дня. Они молча стояли, отдавая дань уважения усопшему благодетелю.
Никто не может объяснить, каким образом животные узнали о смерти Энтони.
А я знаю ответ: если вы думаете о том, кого любили и потеряли, то вы с ним вместе навсегда.
Остальное – мелочи, несущественные детали.
Хотя эта книга – плод фантазии, бедственное положение слонов в дикой природе, увы, чистая правда. Браконьерство с каждым годом приобретает все больший размах, поскольку население Африки живет за чертой бедности, а спрос на слоновую кость в Азии неуклонно возрастает. Имеются документальные свидетельства случаев браконьерства в Кении, Камеруне и Зимбабве, Центральноафриканской Республике, Ботсване, Танзании и Судане. Ходят слухи, что Джозеф Кони содержал в Уганде свою Господню армию сопротивления на деньги, полученные от контрабандной торговли слоновой костью из Конго. Бо́льшая часть нелегального товара через плохо охраняемые границы переправляется в порты Кении и Нигерии, откуда его доставляют в Азию – на остров Тайвань, в Таиланд и Китай. Хотя китайские власти заявляют, что официально запретили продажу предметов из слоновой кости, в Гонконге недавно перехватили два корабля, которые нелегально перевозили туда из Танзании груз стоимостью более двух миллионов долларов. Незадолго до того, как я закончила писать свой роман, в Зимбабве был убит сорок один слон: в яму, откуда животные пили воду, подсыпали цианид, в результате браконьеры добыли слоновой кости на сто двадцать тысяч долларов.
Вы можете сказать, что на слонов начинают охотиться, когда происходит взрывной рост популяции. Бивни пятидесятилетних самцов весят в семь раз больше, чем у самок, поэтому самцы всегда становятся первыми жертвами. Потом браконьеры переключаются на слоних. Матриархи – наиболее крупные из них, часто с самыми большими бивнями, а когда убивают матриарха, страдают и другие слоны. Только представьте, сколько в результате остается осиротевших слонят. Джойс Пул и Иэн Дуглас-Гамильтон, известные ученые, которые работали со слонами в дикой природе, посвятили жизнь тому, чтобы остановить браконьерство и разъяснить широким слоям населения, сколь пагубными, вплоть до распада слоновьих сообществ, оказываются последствия нелегальной торговли слоновой костью. Согласно оценкам специалистов, сегодня в Африке ежегодно убивают тридцать восемь тысяч слонов. При таких темпах истребления через двадцать лет на Черном континенте вообще не останется этих прекрасных величественных животных.
