И она пришла, примерно десять часов спустя. Сгустились сумерки. Ее соплеменники находились в отдалении. Слониха тихо стояла рядом с трупом матери, пока на землю не упала ночь, внезапная, как нож гильотины. Оналенна то и дело подавала голос, словно бы нуждалась в общении с сестрами и напоминала им, что она все еще здесь; ей отвечали с северо-востока.
Целый час Оналенна не двигалась; наверное, поэтому я так испугалась, когда, рассекая лучами фар тьму, появился «лендровер». Слониха тоже вздрогнула от неожиданности и попятилась от мертвой матери, грозно хлопая ушами.
– Вот ты где, – сказала Анья, подъезжая ближе; она тоже была специалистом по слонам, изучала влияние браконьерства на пути миграции животных. – Ты не отвечала на запросы по рации.
– Я отключила звук. Не хотела беспокоить ее, – ответила я, кивая в сторону встревоженной слонихи.
– Ясно. Слушай, там Грант тебя разыскивает, ты зачем-то ему понадобилась.
– Сейчас?
Мой начальник, мягко говоря, не пришел в восторг, когда я решила переключиться на изучение слоновьей печали. Он со мной почти не разговаривал, практически не замечал. Неужели вдруг сменил гнев на милость?
Анья посмотрела на тело Ммаабо:
– Когда это случилось?
– Почти сутки назад.
– Ты уже сказала рейнджерам?
Я покачала головой. Конечно, сказать придется: они придут и отрубят Ммаабо бивни, чтобы у браконьеров не было охоты сюда соваться. Но я подумала, что стаду нужно дать время на оплакивание матриарха.
– Что передать Гранту? Когда тебя ждать? – спросила Анья.
– Скоро, – ответила я.
Машина скрылась за кустами и вскоре превратилась в булавочную головку света, светлячком мерцавшую в чернильной темноте. Оналенна запыхтела и сунула хобот в рот матери.
Не успела я записать это в дневник, как рядом с Ммаабо появилась гиена. Луч фонарика, которым я освещала сцену, выхватил раскрытую пасть с ярко-белыми резцами. Оналенна затрубила и махнула хоботом в сторону незваной гостьи. Но та стояла слишком далеко, и, казалось бы, слониха не могла причинить ей никакого вреда. Однако у африканских слонов есть в запасе примерно фут хобота, который может раскрыться, как гармошка, и ударить, когда вы меньше всего этого ждете. Оналенна так поддала гиене, что хищница с визгом отлетела от трупа Ммаабо.
Слониха повернула ко мне массивную голову. Из ее височных желез темными полосами сочился маслянистый секрет.
– Тебе придется ее отпустить, – громко сказала я, не вполне уверенная в том, кого из нас двоих пытаюсь убедить.
Проснулась я резко, почувствовав на лице брызги утреннего света. Первой мыслью было: «Грант меня убьет». Второй: «Оналенна ушла». Вместо нее у тела Ммаабо копошились две львицы, они раздирали зад слонихи. А наверху, выписывая в воздухе восьмерки, кружил гриф, ожидавший своей очереди.
В лагерь возвращаться не было никакой охоты. Я предпочла бы сидеть рядом с Ммаабо и наблюдать, не придет ли еще кто-нибудь из слонов отдать ей последние почести.
Мне хотелось найти Оналенну и выяснить, что она сейчас делает, как ведет себя ее стадо, кто стал новым матриархом?
Хорошо бы узнать, смогла ли она перекрыть поток скорби, как водопроводный кран, или продолжает печалиться об утрате матери? Сколько времени нужно слонихе, чтобы скорбное чувство исчезло?
Было совершенно ясно, что Грант решил наказать меня.
Из всех сотрудников, которых босс мог отправить нянчиться с каким-то олухом из Новой Англии, который приезжал сюда на неделю, он выбрал меня.
– Грант, – сказала я, – мы не каждый день теряем главную слониху в стаде. Ты не можешь не понимать, как это важно для моего исследования.
Он поднял взгляд от бумаг:
– За неделю ничего не произойдет, слониха в любом случае не воскреснет.
Поняв, что моя научная работа Гранту до фонаря, я постаралась найти другой аргумент.
– И, кроме того, у меня на сегодня назначена встреча с Оуэном, – напомнила я боссу.
Оуэн был нашим ветеринаром, мы собирались надевать ошейник на главную слониху одного стада для нового исследования, которое проводили сотрудники Университета Квазулу-Натал. Другими словами: я занята.
Но Грант посмотрел на меня и воскликнул:
– Вот и прекрасно, захвати гостя с собой! Я уверен, этому парню будет интересно посмотреть, как вы надеваете на слона ошейник.
Вот так я и оказалась сидящей у ворот заповедника в ожидании прибытия из города Буна, штат Нью-Гэмпшир, некоего Томаса Меткалфа.
