От ответа на щекотливый вопрос меня спас водопад рогов и копыт, обрушившийся на дорогу. Я вцепилась в руль и в последний момент успела нажать на тормоза.
– Вы бы лучше пристегнулись, – посоветовала я пассажиру.
– Какие красавицы! – восхищенно выдохнул Томас.
Я с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. Когда постоянно живешь здесь, вся экзотика постепенно приедается. Для туристов ощущения и зрелища новы, они постоянно просят притормозить. У меня же отношение совершенно иное. Да, это жираф. Да, он прекрасен. Но не восторгаться же, когда ты видишь его в семисотый раз.
– Это антилопы?
– Импалы. Но между собой мы называем их макдаками.
Томас указал на зад одного животного, теперь уже щипавшего траву.
– Из-за этих отметин?
У импалы вдоль задних ног идут по две черные полосы и еще одна – вдоль короткого хвоста, это слегка напоминает «золотые арки» – знаменитый логотип «Макдоналдса». Но прозвище происходит оттого, что эти животные – основная пища для хищников в буше.
– Нет, потому что это местный фастфуд: больше миллиарда импал стали обедом для других зверей, – ответила я.
Есть большая разница между африканской романтикой и реальностью. Туристы, приезжающие сюда посмотреть, как охотятся хищники, если им повезет увидеть задирающую добычу львицу, моментально притихают и спадают с лица, будто их вот-вот вырвет. И сейчас, наблюдая, как Томас побледнел, я злорадно подумала: «Вот так-то, дружочек, это тебе не Нью-Гэмпшир».
Дожидаясь в главном лагере, пока не придет Оуэн, я объясняла Томасу Меткалфу правила сафари:
– В машине не вставать. Из машины не выходить. Животные воспринимают нас как одно большое нечто, и если вы отделитесь от этого общего силуэта, у вас будут проблемы.
– Простите, что задержал вас. Мы перемещали одного носорога, и все прошло не так гладко, как я рассчитывал. – Оуэн Данкирк торопливо подошел к нам с сумкой и ружьем.
Этот человек-медведь предпочитал стрелять в животных дротиками из машины, а не с вертолета. Оуэн был приверженцем старой школы: верил в непреложные факты и статистику. И не одобрял тему моего исследования. С тем же успехом я могла бы сказать ему, что получила грант на изучение вуду или ищу доказательства существования единорогов.
– Томас, это Оуэн, наш ветеринар, – представила я его гостю. – Оуэн, познакомься с Томасом Меткалфом. Он приехал к нам на несколько дней.
– Ты точно готова, Элис? – обратился ко мне Оуэн. – Не забыла, как надевать ошейники, с тех пор как взялась писать слонам панегирики?
Я проигнорировала эту шпильку, а также удивленный взгляд Меткалфа и ответила:
– Уверена, что смогу сделать это с закрытыми глазами. Да и вообще, кто бы говорил. Напомнить тебе, кто в прошлый раз промахнулся? Не попал в цель… такую крупную, размером со слона?
К нам в «лендровер» села Анья. Надевать ошейник на слона мы обычно отправлялись на трех машинах. В первой ехали двое научных сотрудников, за рулем двух других автомобилей сидели рейнджеры, они должны были отгонять стадо, пока работа не выполнена. Один из них сегодня уже выезжал следить за стадом Тебого – так звали слониху, которая была нам нужна.
Надеть на слона ошейник – это скорее искусство, чем наука. Я не люблю заниматься этим в засуху или летом, когда стоит жара. Слоны быстро перегреваются, и, когда животное упадет, нужно следить за температурой его тела. Суть процесса в том, чтобы подвезти ветеринара на расстояние метров двадцать от слона, это достаточно близко для выстрела и в то же время безопасно. Как только подстреленное животное падает, в стаде начинается паника, тут-то и настает очередь опытных рейнджеров, которые знают, как правильно отогнать слонов, и новички вроде Томаса Меткалфа, готовые совершить какую-нибудь глупость, здесь совсем ни к чему.
В тот день нас сопровождали двое рейнджеров: Баши и Элвис. Когда мы поравнялись с машиной Баши, я огляделась и осталась довольна. Место для стрельбы прекрасное – кустов нет, земля ровная, так что если слониха бросится бежать, то не поранится.
– Оуэн, ты готов?
Ветеринар кивнул и вложил в ружье дротик с М99.
– Анья, ты прикроешь сзади, а я пойду вперед. Баши? Элвис? Вы отгоните стадо к югу, – распорядилась я. – Лады, действуем на счет «три».
– Погодите. – Томас положил ладонь на мою руку. – А что делать мне?
– Оставайтесь в машине и постарайтесь, чтобы вас не убили.
После этого я напрочь забыла о Томасе Меткалфе. Оуэн выстрелил, дротик попал прямо в зад Тебого. Слониха испуганно взвыла и стала вертеть головой. Она не выдернула из своего тела маленький флажок, и никто из слонов не сделал этого, хотя иногда такое случалось.
Страх Тебого оказался заразительным. Стадо сбилось в кучу, некоторые слоны оглядывались на предводительницу, ища защиты, кое-кто пытался прикоснуться к ней. Они трубили так, что дрожала земля, и у всех слонов из височных желез потек секрет – маслянистое вещество, оставлявшее полосы на щеках. Тебого сделала несколько шагов, кивнула, и тут М99 подействовал – хобот повис, голова опустилась, слониха зашаталась и начала валиться на землю.
