И радуюсь, что в свое время проявил небрежность. В нашей кладовой вещдоков всегда хранилась масса предметов, которые надо было вернуть владельцам или уничтожить, но этого по каким-то причинам не сделали: может, следователь не отдал соответствующих распоряжений или же исполнитель попался нерадивый. После того как смерть Невви Руэль признали несчастным случаем, мой напарник ушел на пенсию, а я не то забыл, не то подсознательно решил не говорить Ральфу, чтобы тот избавился от коробок с уликами. Может, в глубине души я подозревал, что Гидеон захочет предъявить гражданский иск к заповеднику, или сомневался, какова была его роль в событиях той ночи. Похоже, так или иначе я просто чувствовал на уровне интуиции: в один прекрасный день мне понадобится вновь перерыть все эти коробки.
Вообще-то, формально заказчик отстранил меня от дела, это правда. Но ведь Дженна Меткалф – тринадцатилетняя девчонка, у которой семь пятниц на неделе, и она наверняка еще передумает. Да, вчера эта красавица бросалась в меня словами, как комьями грязи, но теперь они высохли, и я могу легко смахнуть их с себя и двигаться дальше.
Откровенно говоря, я не уверен, виновны в смерти Невви Руэль Томас Меткалф или его жена Элис. Теперь я считаю, что Гидеона тоже не следует сбрасывать со счетов. Если он спал с Элис, то его тещу это вряд ли радовало. Так или иначе, я просто не верю, что Невви затоптал слон, хотя и подписался под этим официальным заключением десять лет тому назад. Но раз я хочу выяснить, кто убийца, то прежде всего мне нужно доказать, что это вообще было убийство, а не несчастный случай.
Благодаря Талуле, которая сделала анализ ДНК, мне теперь известно, что волос, обнаруженный на теле жертвы, принадлежал Элис Меткалф. Но вот нашла ли она затоптанную слоном Невви, а потом убежала? Или сама убила ее? Мог ли волос оказаться на теле случайно, как хотелось бы верить Дженне: две женщины утром работали бок о бок, не догадываясь, что одна из них к концу дня будет мертва?
Конечно, Элис – это ключ ко всему. Если я найду ее, то получу ответы на все вопросы. Что я знаю об этой фигурантке? Она сбежала. Люди, которые убегают, либо к чему-то стремятся, либо пытаются от чего-то скрыться. Трудно сказать, к какой категории отнести это бегство. И в любом случае почему она не взяла с собой дочь?
Неприятно признавать, что Серенити хоть в чем-то была права, но не могу с ней не согласиться: если бы Невви Руэль вдруг объявилась и рассказала, что случилось той ночью, это сильно облегчило бы мою задачу.
– Мертвые не разговаривают, – вслух произношу я.
– Что, простите?
Эбигейл, квартирная хозяйка, пугает меня до смерти. Она неожиданно появляется в дверном проеме и хмуро оглядывает разложенные по всему кабинету принадлежности сыска.
– Черт, Эбби, не надо за мной шпионить!
– Обязательно использовать это слово?
– Черт! – повторяю я и добавляю с широкой улыбкой: – Не знаю, что вы имеете против. По-моему, это прекрасное слово, очень емкое и удобное. Это может быть и существительное, и междометие, выражать целую гамму чувств – в общем, оно универсально.
Старушка принюхивается и оглядывает лежащие на полу вещи:
– Хочу напомнить вам, что жильцы сами отвечают за вынос своего мусора.
– Это не мусор. Это нужно мне для работы.
– Вот этот хлам? – Эбигейл недоверчиво прищуривается.
– Да, у меня тут целая лаборатория на дому.
– Лаборатория?! – ахает хозяйка. – Я так и знала, что вы занимаетесь темными делишками! Неужели?.. – Она испуганно прикрывает ладонью рот.
– Да успокойтесь уже! Я не имею отношения ни к наркотикам, ни к взрывчатке! – заверяю я ее. – Сколько раз повторять: я частный сыщик. А это все улики, связанные с одним делом, которое я в данный момент расследую.
Эбигейл упирает руки в боки:
– Это оправдание я уже слышала, придумайте что-нибудь новенькое.
Я растерянно моргаю. А потом вспоминаю: однажды, это было не так давно, когда я в очередной раз ушел в запой и плескался в собственном дерьме целую неделю, не выходя из конторы, Эбигейл заглянула ко мне проверить, в чем дело. И пришла в ужас: я сидел, уронив голову на стол, а комната выглядела как после взрыва бомбы. Я тогда сказал хозяйке, что работал всю ночь и, наверное, заснул. А мусор на полу – это, мол, вещественные доказательства, собранные экспертами по особо важным делам.
Хотя, по правде сказать, кто поверит, что криминалисты станут тщательно изучать пустые пакеты от попкорна и старые выпуски «Плейбоя»?
– Вы опять пили, Виктор?
– Нет, – отвечаю я и сам удивляюсь: надо же, за последние два дня мысль о выпивке даже не приходила мне в голову.
Мне просто не требовалось спиртное. Дженна Меткалф не только зажгла искру смысла в моей жизни. Она заставила меня бросить пить, а этого не могли добиться три реабилитационных центра.
Эбигейл делает шаг вперед и останавливается рядом со мной, балансируя между пакетами от улик. Она наклоняется, стоя на цыпочках, будто собирается поцеловать меня, но вместо этого принюхивается к моему дыханию и говорит:
