При желании, впрочем, доминиканский писатель способен максимально развернуть приглянувшийся ему легендарный материал, контаминируя данные из самых разных источников, сталкивая между собой сведения реально существовавших авторов, вводя свидетельства писателей, напротив, никому неизвестных, и настойчиво продвигая мысль о чрезвычайной древности и былом могуществе Милана. Именно эта стратегия, по-видимому, является определяющей в «Новой политии»[55], которую принято считать одним из позднейших трудов (а, возможно, и самым последним), подготовленных Гальвано Фьяммой. Далее – с опорой на текст «Новой политии» по рукописи
Текст «Новой политии» состоит из 155 небольших глав, которые распределены по двум книгам[56]. Первая книга, разделенная на 72 главы, охватывает события от потопа и первоначального заселения Италии до основания Рима. В 83 главах второй книги повествуется о дальнейших событиях вплоть до утверждения единоличной власти Октавиана Августа и рождения Иисуса Христа. Адресуя свой труд «сиятельным князьям и предводителям, сенаторам и консулам миланского града», Гальвано характеризует его как «книгу или хронику…, в которой [они] смогли бы разглядеть, будто в зеркале, все свершившееся с этим городом в древности»[57]. Если цитированная выше «Диковинная хроника о древностях Милана» – вопреки своему названию – напоминает, скорее, хорографическое сочинение (и даже структурирована на манер позднейших трудов антикваров), то «Politia novella» – опять-таки в пику заглавию – представляет собой, по большому счету, попытку связать в едином, хронологически упорядоченном нарративе сведения по древнейшей истории города и его округи.
На деле перед читателями «Новой политии» предстает воображаемая картина «великого прошлого» Милана, первооснователем которого – в год от сотворения мира 1948-й[58] – якобы являлся упоминаемый выше Янус Субр (сын Тубала, внук Иафета). Благодаря усилиям этого правителя его соплеменники, еще недавно ведшие кочевую жизнь (букв. «uiuebant more tartarico»[59]), обрели законы и иные атрибуты «окультуренного» городского сообщества, которое быстро росло, пополняясь новыми членами: «Со временем царь назначил в городе сенаторов и, чтоб все жили согласно естественному праву, огласил многочисленные законы либо записал [свои] установления. И стекались в сей град люди из окрестных городов и поселений. И за краткий срок укрепился он и возвеличился»[60]. Писатель особо оговаривает увлеченность Януса Субра язычеством и наличие в городе многочисленных жрецов и предсказателей: «И обратил царь сердце свое к возведению храмов [разным] богам, и назначил он понтификов и авгуров, заклинателей, чародеев и чернокнижников, звездочетов и прорицателей, которые неустанно творили идолам жертвы»[61]. О теме прорицаний в рассказе Гальвано еще будет сказано ниже.
Как следует из текста «Новой политии», основанный Янусом Субром и быстро разросшийся город Субрия в дальнейшем неоднократно переходил под власть самых разных династий, неоднократно разрушался (в общей сложности 22 раза[62]) и опять отстраивался, менял свое название, оставаясь «точкой притяжения» для все новых и новых завоевателей. Так, в различные периоды древнейшей истории он назывался Субрией (Subria), Мезопией (Mesopia), Кал(л)абрией (Cal(l)abria), Пуценцией (Pucentia), Альбой (Alba), Эдуей (Edua), Медиоланом (Mediolanum), вновь Альбой и повторно Медиоланом. Соответствующими изменениями отмечено и прошлое области Ломбардия, которая в силу постоянных вторжений извне тоже именовалась по-разному (Инсубрия, Верхняя Тусция, Цизальпинская Лигурия и т. д.). Пертурбации подобного плана отчасти освещались и в более ранних текстах Гальвано, однако в «Новой политии» им уделено основное внимание[63]. При этом свершения некоторых завоевателей и правителей древнего Милана описаны доминиканским автором весьма лаконично, тогда как другим героям – например, «королям Энглерии», т. е. Англерии или Ангуарии / Ангьеры, и якобы происходящим от них Висконти (лат.