— А меня ничего не беспокоит. Мне очень хорошо, — высунув руку в окно, я подставила распростертую пятерню упругим потокам воздуха. — Никогда так хорошо не было. Не знаю, почему. Точно все прежнее было сном, а теперь должно случиться настоящее. Ты вчера спрашивал про счастье… Неужели у тебя не бывает ничего подобного?
Он улыбнулся в зеркало и пожал плечом.
— Может и бывает. Когда прыгаешь с парашютом, и он раскрывается. А потом смотришь вниз и вообще не чувствуешь, что летишь.
— Страшно с парашютом?
— В первый раз нет, а во-второй — да, — он улыбнулся через зеркало. — Знаешь, мне сегодня сон приснился, что я иду по густому тёмному лесу. Иду, иду и понятия не имею, как из него выбраться. Просто блуждаю среди деревьев, а потом вдруг вижу просвет. Выхожу, и передо мной узкая тёмная речка, а через неё ветхий дощатый мостик с перекошенными перилами. На другом берегу — зеленое поле и дома.
Наступаю на мостик, а доски трещат, и речка выглядит омерзительно: мутная, вонючая, опасная. Тут вдруг вижу под мостом какое-то движение.
Вода расходится кругами, и в ней барахтается нечто очень беспомощное. То ли животное, то ли ребенок. Доски трещат, шатаются, нужно идти быстрее, но я всё равно встаю на колени, опускаю руку в грязную воду и пытаюсь поймать его. Всё тянусь и тянусь, но никак не могу достать. И от этих усилий мост вдруг рушится, а я лечу вниз.
Погружаюсь с головой в воду и тут до меня доходит, что в реке только я, и что спасать больше некого. Опускаюсь глубже, но дна не достаю, потому что его попросту нет.
Долго тонул, пока не проснулся с отвратительным чувством собственной ничтожности и вины.
— Это из-за вчерашнего. Из-за Макса и мальчика того, — я снова положила руку ему на плечо. — Волнительный получился день.
Я хотела ещё что-то сказать про его сон, но он неожиданно продел пальцы сквозь мои и притянул руку к себе на грудь, отчего все слова тут же закончились, и упоительный восторг сменился внутренним смятением.
Какое-то время ехали так молча, пока не добрались до места, где ещё вчера находился мост. Только теперь его не было.
Перед нами прямо поперек асфальтового полотна дороги текла самая настоящая река, а дорога уходила прямо в неё. Слева и справа тоже была вода. Серые бетонные столбы электропередач стояли прямо посреди реки, и их провисающие провода тянулись над ней в обе стороны до самого горизонта.
Пандора притормозила, и Артём стремительно вышел.
Вика тут же села и поёжилась от сквозняка.
Артём подошел к кромке воды и, сунув руки в карманы, огляделся по сторонам. Ветер с такой силой трепал его волосы, что издали казалось, будто на него набросилась стая ворон и пытается забить крыльями.
— Что же теперь делать? — ахнула Вика.
Макс тоже проснулся, развернулся к нам и посмотрел на неё в упор.
— Ты вчера классно танцевала.
Вика кокетливо улыбнулась.
— Не думала, что вспомнишь.
— Это сложно забыть.
Но тут вернулся озадаченный Артём, и Макс отвернулся, а Вика победно подмигнула мне.
— Сначала нужно поесть, — сказал Артём, разворачивая машину. — А потом объезд поищем. Чувствую, это надолго.
— Надолго — это насколько? — насторожилась Вика.
— Может, до самого отлива. Вчера ни одна служба не взялась сюда такси отправить.
Подобное предположение изрядно напугало:
— Мне до отлива нельзя, у меня родители в четверг прилетают.
— Веришь пьяным бредням про злую реку? — ехидно хмыкнул Макс.
— Кстати, в воде плавают дохлые мыши, — сказал Артём.
— Хватит пугать, — Вика легонько ткнула его пальцем в спину. — Мне тоже нельзя долго.
— Тебе-то куда торопиться? — Артём насмешливо посмотрел на неё через зеркало. — У тебя же нет волнующейся мамы.
— Человек один приехать должен.
— Парень твой?
— Бывший.
— А чего тогда напрягаешься?
— Он ещё об этом не знает.
Артём иронично усмехнулся.
— Всё с тобой ясно.
— Что ясно? — неожиданно вспыхнула Вика. — У всех есть бывшие. Можно подумать, у тебя нет.
— У меня все бывшие. Даже те, которые будущие.
— А как же Полина? — язвительно осведомилась Вика.
— Полина вне конкуренции.
— Что значит “вне конкуренции” ? Не жена же она тебе.
— Ну, почти.
— Что? — Викино лицо вытянулось, она даже моргать перестала.
— Просто потом, лет через пять, а если повезет и позже, я на ней женюсь.
— Типа ты её так любишь?
— Терпеть не могу. Ей двадцать четыре и самомнения у неё ещё больше, чем у тебя.
— Страшная? — с надеждой спросила Вика.
— Нет. Красивая. Очень. И умная, — Артём хитро подмигнул в зеркало.
— Ничего не понимаю, — растерялась она.
— А тебе и не нужно, — с ноткой пренебрежения откликнулся он.
Внезапно Макс, всё это время внимательно прислушивающийся к разговору, тревожно вскинулся:
— Останови здесь.
И, не дожидаясь, пока машина встанет, резко распахнул дверь и бросился бежать по дороге в обратном направлении.
— Эй! Ты куда? — закричала Вика и выскочила за ним.
Артём же, обреченно закрыв ладонями лицо, глухо зарычал.
— Началось.
Макс бежал быстро и уже через минуту скрылся из вида.
Вика вернулась и села на его сидение.
— Второй день подряд, — раздраженно произнес Артём, не двигаясь с места. — Не помню, чтобы когда-то такое было.
