— А кто их знает? — пожал плечами Саныч. — Спрятались. Не глупые, видать. Так то и хорошо. Радуйтесь, что Гашиш не догнал их.
— Но как мы их теперь найдем? Нам нужно вернуться в кафе.
— Ща доедем до гаражей, а там видно будет.
— До каких ещё гаражей? — Вика нервно заёрзала. — Отвезите нас назад. В кафе.
— Теперь уже никак. Где я тут развернусь? Сама подумай.
— Нам нужно назад, — твёрдо сказала Вика.
— Да накой вам эти клоуны? — Саныч глупо хохотнул. — Я вас сейчас с отличным парнем познакомлю. Понравитесь ему, он вас и до кафе подвезет. Ну, не сегодня, так завтра или послезавтра. Всё равно в ближайшие дни никуда вам отсюда не деться. Ребята у нас негрубые. Покормят, обогреют.
Вика впилась ногтями в мой локоть и зашептала на ухо:
— Надо сматываться.
Я украдкой посмотрела на Саныча. Немигающий взгляд уперся в дорогу, на губах играла бледная усмешка, сосульки волос на лбу качались в такт подвесной иконке на лобовом стекле.
За окном мелькали деревья.
— Остановите машину, — решительно потребовала Вика.
— Как так остановить? Зачем ешё?
— Писать хочу! — выкрикнула она. — Очень сильно.
— Минут пять и на месте будем.
— Я не дотерплю!
Вика судорожно запрыгала на сидении.
Саныч недовольно скривился, но машина начала притормаживать. И только грузовик встал, мы, как спелые яблоки, попадали из кабины.
— А теперь бежим, — крикнула Вика, и мы резво рванули по трассе в том направлении откуда приехали.
Мчались долго, не оборачиваясь. Вика на каблуках летела быстрее меня. Наконец, когда дыхание совсем сбилось, я притормозила, Вика за мной.
Остановились. На дороге позади нас не было ни души. Грузовик Саныча скрылся за поворотом.
— Говорила, не нужно с ним ехать, — она наклонилась, пытаясь отдышаться.
Волосы рассыпались на лицо. — Больной придурок. Сейчас бы завёз нас. Ищи — свищи. Одни озаботы кругом.
На всякий случай я проверила телефон. Сигнал так и не появился. Мы медленно двинулись в сторону кафе. Шли по самому центру дороги. Машины не ездили. Лес стоял вокруг тихий и тревожный. Приглушенный стук викиных каблуков был единственным звуком, нарушавшим настороженную тишину.
— Человек может умереть внезапно и в любой момент, — ни с того ни с сего сказала Вика. — Просто выбежать за хлебом в магазин напротив и попасть под машину или выпасть из окна, намывая стёкла майским днем. Вот мы живем, думая, что это навсегда, а потом в один прекрасный день тебе звонит подруга и говорит, что у вашей общей знакомой в семнадцать лет случилась сердечная недостаточность, и она умерла прямо на улице.
Вика многозначительно замолчала, и мне вдруг тоже вспомнился один случай.
— Как-то я торопилась к первому уроку и решила срезать по дорожке, проходящей через газон под окнами дома. Передо мной на расстоянии вытянутой руки шла женщина. И тут откуда-то из окон многоэтажки прямо между нами приземлился замороженный пакет молока. Шлёпнулся с таким звуком, что, попади он кому-то на голову, череп бы точно проломило. Представляешь? Всего-то один шаг между нами.
— Вот видишь, — Вика развернулась и пошла спиной вперед. — Можно всю жизнь ходить по канату под куполом, а потом подавиться рыбной костью за ужином. Но прежде, чем это произойдет, жизнь всегда предупреждает, посылает какие-то знаки. И если ты их чувствуешь, если прислушиваешься к ним, то у тебя будет тот самый спасительный шаг, то расстояние вытянутой руки, где замороженный пакет тебя не достанет. Понимаешь, о чём я?
— Не совсем.
— О том, что осторожность никогда не помешает, — она ободряюще улыбнулась, и я поняла, что это попытка оправдать страх.
Из-за плотной стены леса с обеих сторон ветра почти не ощущалось. Он бродил где-то по верхушкам сосен и снова нагонял облака.
Впереди показалась автобусная остановка. Очень кстати, чтобы остановиться и перевести дух, однако, приблизившись к ней, мы заметили странного вида мужчину в серой, сильно потёртой куртке и синей спортивной шапочке петушком. Он тоже заметил нас и заинтересованно вперился взглядом.
Мысль о передышке отпала сама собой, и мы, не разговаривая и стараясь не смотреть в его сторону, по-деловому прошли мимо. Краем глаза я успела заметить, как мужчина глупо заулыбался и, сложив губы в трубочку, поцеловал воздух.
Мы ускорились. Быстрым шагом прошли ещё немного, и я оглянулась. Держась на некотором расстоянии, он шёл за нами. Вика тоже посмотрела, увидела его и побледнела.
— Вот чёрт.
На скорости из-за поворота выскочила машина, и мы едва успели отскочить.
А когда она умчалась по извилистой дороге и скрылась за лесом, Вика резко развернулась в сторону нашего преследователя:
— Мужик, тебе чего?
Но он не ответил, а продолжая глупо щериться и сверлить нас взглядом, сделал обеими руками такой жест, будто трясет большой грудью.
Стало ещё неприятнее.
— Иди отсюда, — крикнула Вика, торопливо застёгивая куртку.
Мужик помотал головой и продолжил идти к нам.
— Будем отбиваться или сваливать? — в Викином голосе послышалась дрожь.
Тут же вспомнился эпизод с разодранными джинсами.
— Я не умею отбиваться.
— Тогда бежим, — она резко схватила меня за руку и потащила за собой.
