Там, где поднимался дым, все чаще раздавались испуганные крики. Встревоженные квендели попятились к главной площади; похоже, никто не хотел дожидаться того, что приближалось.
– Святые пустотелые трюфели! – вскричала Тильда, цепляясь за руку Звентибольда. – Давайте выбираться из этого сада, вернемся в трактир. Все-таки лучше посидеть среди мрачных охотников из Краппа, где, как известно, под каждой страшной маской скрывается Моттифорд, чем дожидаться неизвестно чего.
– Наверное, все помнят, что совсем недавно мы слышали этот крик в самый горький час, – сказал Пфиффер, и только тогда Карлман заметил, что Одилий стоит рядом с ним. Старик вдруг положил руку на плечо молодому квенделю. – Мне очень жаль, что именно тебе, мой дорогой мальчик, приходится это слушать. Быть может, это всего лишь чья-то глупая, но весьма жуткая шутка – покричать совой.
В следующую секунду ворота сада распахнулись. Внутрь протиснулись несколько зелено-коричневых фигур, которым это убежище явно казалось более привлекательным, чем толпа на площади. Они были в простых масках из коры, с сучками вместо носов, в плащах, украшенных дубовыми листьями, – квендели из Двенадцати Дубов. Длинные ожерелья из желудей постукивали куда приятнее, чем кости на мрачных камышовых костюмах их собратьев из соседней деревни. Дрожа от волнения, новоприбывшие указали назад, туда, откуда пришли.
–
Квендели из Зеленого Лога в недоумении уставились в указанном направлении, а вместе с ними в ту сторону обернулись и прочие гости, которые услышали крик и застыли перед оградой. На главной дороге, которая вела на площадь, образовалось открытое пространство, куда устремился туман. Из его клубов выскакивали тени. И снова рядом взвился дым от тлеющего мха в медном котле.
Клубились дым и туман, ничего не происходило, и совиные крики тоже смолкли, как вдруг в глубине марева что-то зашевелилось, забурлило, как налитое в чай молоко. Неясные полосы белой завесы поднимались и снова опускались тонкими кругами.
–
И тут все увидели, что из тумана действительно вышло огромное жуткое существо, которое вполне могло явиться из Страны теней. Рваное одеяние развевалось, вокруг костлявых конечностей вились полоски сероватых шлейфов и вуали. В густой моховой дымке казалось, что голова этого создания не соединяется с телом: шея была длиной в половину ноги. Неописуемо мерзкая голова висела в поднимающемся дыму, похожая на череп. Лицо было истощенным, с огромными желтыми глазами; потусторонний взгляд был устремлен в пустоту, но, казалось, не упускал ничего живого.
– У-ух! У-ух! У-ху!
Снова раздался пронзительный крик. Воздух наполнился ужасом. Серая Дама, несущая смерть и разрушение, никогда не появлялась на Празднике Масок, такого не могли припомнить даже старики. Ведьму окутывало покрывало безымянного страха, и точно так же, как квендели не ходили в Сумрачный лес, о Серой Ведьме они говорили и пели в лучшем случае с тихой робостью. Упоминать о ней слишком часто или без должного уважения считалось глупым вызовом судьбе. Чем отчетливее из дыма тлеющего мха проявлялось отвратительное создание, тем сильнее охватывал прохожих ледяной ужас, укоренившийся в умах даже самых беззаботных еще с Волчьей ночи. Появился он крохотным сомнением, которое попытались развеять самоуверенными возражениями и заверениями в том, что, несмотря на все дурные события и мрачные предзнаменования, никакой настоящей угрозы для Холмогорья нет. Однако семена не- уверенности нельзя уничтожить до конца. Теперь при виде Серой Ведьмы страх перед потусторонним стал почти непреодолимым. Вопреки всем уговорам, квендели разбежались в полной уверенности: в Баумельбург пришла настоящая Серая Ведьма.
Однако, если все же приглядеться, она выглядела совсем не так, какой ее представляли. Гротескно длинная шея, обмотанная лохмотьями, сидела, насколько можно было рассмотреть в толчее, на медленно двигающемся неуклюжем теле, а тощие руки, торчавшие из-под мантии, были похожи на длинные голые ветви. И если отогнать страх и присмотреться, то становилось ясно: это именно ветви!
– У-у-у-у-ух! – снова завизжала она, и ее свита, расстилая туманную завесу, настойчиво замахала дымными факелами. – У-у-у-у-у-ух!
Два древесных гриба в саду Изы и Камиллы неожиданно вышли из укрытия. Прежде вместе с квенделем из Двенадцати Дубов они в ужасе отступили к самому дому. Хульда бросилась проверить, не заперта ли входная дверь, когда в ответ на новый крик совы Звентибольд и Тильда в молчаливом согласии направились обратно к забору. И Ведьма оказалась совсем рядом – всего в нескольких шагах.
