Мне было приятно слышать такие добрые слова о моей бабушке. Но одновременно с этим я испытывал то ли зависть, то ли ревность, то ли всё сразу. Насколько бы ни были мы с бабушкой близки, мне казалось, что все остальные знали её лучше меня.
Я не успел ничего ответить, как Бен продолжил свою речь.
- Знаете, Элис - единственное, что у меня осталось в этой жизни. Я потерял жену. Затем одну из дочерей. И вот осталась только она. Ради нее и живу. Но как же это тяжело, один Бог знает. То, чем она занимается, безусловно очень важно, и я пытаюсь её в этом поддерживать... Но я не могу не думать о том, что она каждый раз подвергает себя опасности, пытаясь помочь остальным. В такие моменты места себе не нахожу. И знаете, я рад, что у неё появились вы. Вы уж присматривайте за ней, пожалуйста. У неё доброе сердце и она всегда стремится помочь всем и вся, не думая о последствиях. Не давайте ей навредить самой себе.
Буквально за минуту на моих глазах этот человек постарел лет на пятнадцать. Его лицо стало выглядеть ещё более измученным, плечи осунулись, голос... никогда я ещё не слышал голоса печальнее. Он жил в постоянной тревоге. Каждый день, каждый час он боялся потерять то единственное, что заставляло его жить, оставаться в этом мире. Все эти чувства, тревога - всё так ясно отражалось в его глазах. Это потрясло меня, потрясло до глубины души.
А в следующее мгновение Бен снова стал прежним человеком. Это произошло также быстро. Он улыбнулся, выпрямил спину, лицо его стало добродушнее. По-прежнему остался этот налет усталости и постоянной тревоги. Но сейчас передо мной сидел человек куда более живой, чем за пару секунд до этого.
И снова он заговорил. У нас получался некий монолог. Но его это не смущало, видимо моих ответов и не требовалось - он просто хотел поговорить с кем-то, кто его поймёт.
- Я знаю, что вы всё равно сделаете это, я имею в виду присмотрите за ней. Для вас это не менее важно, чем для меня. И я рад, что теперь я не одинок в этом.
- Я сделаю всё, что в моих силах, Бен. Для меня тоже очень важно, чтобы с Элис всё было в порядке.
Мужчина долго просто смотрел на меня, и мне даже стало неловко под этим взглядом.
- А вы очень на неё похожи. На вашу бабушку. Она про вас рассказывала. Совсем немного, но всегда говорила, что гордится своим внуком. Дмитрий, если я не ошибаюсь? Простите, что раньше не спросил вашего имени. - При этих словах я бы сказал, что Бен засмущался.
- Просто Дима.
- Дима. - Он очень медленно повторил моё имя, как бы слушая, как оно звучит. - Русские имена немного необычны. Сокращенные формы, с позиции американцев, совсем не подходят к полным. Моя жена была русского происхождения. Её звали Маргарита. Мы называли её Марго или Маргари, но ей это жутко не нравилось, и она просила называть её Ритой. А сестру Элис звали Мария. Все называли её Мэри. Все, кроме Риты. Для неё она была Машей. Да, очень необычно. Ох, простите, я вас, наверное, задерживаю. Уже поздний час, а вы здесь выслушиваете бредни одинокого старика.
Этот человек словно был рожден в прошлом столетии - такие манеры напомнили мне о дворянах.
- Нет, что вы. Было интересно вас послушать. И спасибо за чай. Но, наверное, вы правы, уже действительно поздно. Мои родители будут волноваться. Да и вам стоит отдохнуть.
Мы встали из-за стола, и Бен проводил меня до двери.
- Вы очень милый молодой человек. Заходите к нам чаще, мы будем рады вашим визитам.
- Обязательно, спасибо. Доброй ночи.
Пока я дошел до машины, свет во всем доме погас.
Я отправился домой.
Мысли о Бене всю дорогу и всю оставшуюся часть вечера занимали всё мое сознание. Я был под впечатлением от этого знакомства. Такого измученного человека я ещё не встречал. Конечно, я понимал все его переживания и тревоги. Но это его состояние...
Откуда этот шум? Господи, да когда же это прекратится?
Через мгновение всё встало на свои места - это был будильник. Чёрт, я даже не заметил, как уснул.
Выключив будильник и быстро собравшись, я спустился вниз к завтраку.
Из кухни доносились голоса уже знакомых мне персонажей из любимого мультфильма моей сетрёнки.
- Привет, Димка. Ты где вчера пропадал весь день? Ты не почитал со мной. - Даша обиженно надула губки и очень-очень строго на меня посмотрела.
Чёрт, а ведь и вправду. И как только я мог забыть?
- Прости меня, малышка. Если я искуплю вину, двойной порцией сказок сегодня, я буду прощён?
На этом милом личике сразу засияла ангельская улыбка. Она встала на стульчик и повисла у меня на шее, сжимая так, что я чуть не задохнулся.
- Люблю тебя, Димка! Ты самый лучший брат на свете!
- И я тебя, но если ты и дальше будешь так меня сжимать, то рискуешь остаться единственным ребенком в семье.
Весело рассмеявшись, она меня отпустила.
- Мама уже ушла, так что за хозяйку сегодня я.
Она спрыгнула со стульчика и принесла тарелку с оладьями, поставила передо мной и деловито спросила:
- С чем ты будешь оладьи?
Я попытался ответить, не засмеявшись при этом:
- С яблочным джемом и апельсиновым соком.
