— Дэвид, коробки с твоими препаратами готовы, их отправят другим самолетом, чтобы не палиться. А в Кимберли ты уж сам.
— Когда и где мне их передадут? — оживился Дэвид. Опять нахимичил чего-то! Но что именно? Почему такая тайна?
— В аэропорту отдадут Лойфу на стойке утерянных вещей. Постарайся сильно не мелькать сам и не светить Чарльза и Макса. Ты за главного, и на тебе вся ответственность за их сохранность.
— Все ясно, не волнуйся об этом.
Чарльз услышал, как Дэвид поднялся со своего места и направился к двери, потому пулей выбежал из приемной и неторопливо зашагал по коридору, делая вид, что рассматривает убранство.
— Как ты? — обратился к нему Дэвид, слегка погладив по плечу. Он поравнялся с ним и пошел рядом.
— Относительно прошлого месяца — неплохо, — вздохнул Чарльз. Мальчишки-красавчика нигде не было, а значит, можно поговорить о личном.
— Мне жаль.
— Кого? — буркнул Чарльз.
— Тебя. Из-за ребенка, — Дэвид провел ладонью по спине Чарльза и почувствовал каждый позвонок под тонкой футболкой.
— Брось. Мне не в первый раз… Я в порядке, — Эдвардсу нравились прикосновения Дэвида, и он не стал скидывать руку. Лучше бы гамма утешил его другим способом, а не напоминал альфеныша номер три. Но Дэвид так просто не уймётся и замучает своими нотациями. Он обязательно станет профессором и будет долбать студентов долгими, нудными и понятными ему одному лекциями.
— Чарльз, не гноби себя. Ты не виноват, что родился альфа и Гуран не позволил его оставить.
— Он разрешил, Дэви, — прервал поток утешений Чарльз. — Я не захотел. Гуран сказал, раз уж я такой никчемный и не могу родить нормального ребенка, то пусть остается бракованный. Я подошел посмотреть на него. И схватил за шею, как и предыдущих двух. И знаешь, было даже приятно и так естественно. Будто я всю беременность ждал этого момента. Сумасшедшая эйфория!
Чарльз знал — друг не смог бы убить новорожденного младенца, по крайней мере, своего. Когда же сам Эдвардс появился в Дельте, то был, по мнению Гурана, слишком нежным и впечатлительным. Так что за перевоспитание взялись серьезно, и дети — завершающая часть плана по уничтожению в Чарльзе человечности и совести. Трое убитых малышей — и сильнейший инстинкт защищать потомство исчез, уступив привычке. Тем более Эдвардс баловался наркотой, и такие вещи впечатывались в мозг быстрее и прочнее.
— Достань мне гамма-гормон, Дэви? — неожиданно попросил Чарльз, когда они вышли на воздух. Он знал, что друг трудится над его выработкой и уже имеет некоторые успехи. Может, об этом препарате они говорили с Гураном?
— Не дури, Чарльз. Ты на LSU и марихуану куришь постоянно — гамма-гормоны тебя добьют. Да и они еще не прошли всех испытаний, — возразил Дэвид.
— Наплевать! Я не хочу превращаться в машину для убийства! Если у меня опять родится альфа, то я точно рехнусь. Пожалуйста, Дэви! — упрашивал он. Как же ему хотелось, если он снова залетит, больше не убивать детей. Но трое альф! Он не должен рисковать!
Дэвид помотал головой из стороны в сторону. Он еще раньше рассказывал Чарльзу, что гамма-гормоны опасны и позволить другу их принимать — безумие. При первом потоке экспериментов из ста омег, которым начали вводить их, восемьдесят семь умерли от перегрузок. Те, кто занимались исследованиями, не знали, как нормализовать работу вещества, чтобы оно не меняло генетический код самих омег, а влияло только на будущий плод. Теперь же Дэвид решил все это повторить в виде нотации. Они неторопливо шли к месту, где гамма оставил свою машину.
— Нет. Может, позже, когда эксперименты дадут положительные результаты, — закончил Дэвид свой отказ. Он говорил не грубо, а наоборот, подбирал слова и не хотел ранить Чарльза.
— Вы идиоты! И положительных результатов не будет! — зашипел Чарльз. — Вы делаете вакцину из гамм, которые вечно болеют и у них самих гормональные сбои. Не пробовали изготовить препарат из твоей крови? Или твоих детей? — резко, но точно, как всегда, предложил Чарльз и ушел вперед, чтобы Дэвид пошевеливал задницей и они успели засесть где-то в баре, пока туда не набились альфы-офисные планктоны.
Когда посетители покинули кабинет Гурана, Луис встал из-за стола и тихо подошел к двери. Он четко услышал звуки ударов — это босс снимал напряжение, лупцуя своего альфу. Луис печально пожевал губами. Он жалел Франса — так на самом деле звали истинного, хотя, вероятно, никто, кроме Гурана и Луиса, этого не знал. Альфа был породистым: высок, плечист, не обделен своеобразной грубоватой красотой. До того как попасться Дельте, он работал простым учителем в школе. Но все разрушилось лишь потому, что его омегой оказался приплющенный на голову Гуран — глава международной террористической организации, в которой верховодили омеги-экстремисты. Луис вернулся к своему столу и, поняв, что сегодня у босса уже никаких важных встреч не будет, выключил диктофон.
_____________________________________________________________________________________
========== 03. Золотой мальчик ==========
======== Третья глава ========
========== Золотой мальчик ==========